Правильно было бы до конца читать рассказ, а не вырывать из него кусочек под свою оборонительную концепцию;)
«Я отказалась забирать его домой, потому что он был явно сумасшедший. Я отвезла его в ближайшую психбольницу и там оставила. Насколько я знаю, он все еще там».
Я позвонил мистеру Блэю и рассказал ему, что произошло. Поскольку жена отказалась от Педро, я подумал, что теперь наша очередь сделать что-нибудь для него. Я знал, что он не сумасшедший. Я знал, что он танцевал и смеялся совсем по другой причине.
Мистер Блэй сказал мне: «Вы не можете ничего сделать. Вас не пустят в больницу, потому что вы не родственник. Там на свидания с больными пускают только членов семьи».
Я снова позвонил его жене и попросил ее сходить в больницу, потому что она была единственной, кто мог увидеться с ним. Я объяснил ей, что это было всего лишь временное состояние, вызванное сильнейшей радостью. Когда пьешь впервые и выпиваешь больше одной-двух рюмок, если твой организм не привык к этому, ты тоже начинаешь петь и танцевать, не так ли? Я предложил свои услуги этой женщине, так как знал, что ее муж находился в состоянии шока в результате того, что внезапно погрузился в океан счастья и экстаза.
Она выслушала мои объяснения, но наотрез отказалась иметь с ним какое бы то ни было дело.
«Меня не интересует, как он пришел в такое состояние, и не хочу знать причин. Меня не волнует, временное это состояние или нет. Вы говорите, что скоро он снова станет нормальным. Пусть так, но я все равно не приму его. То, что он вытворял прошлой ночью, абсолютно недопустимо. Я никогда не впущу этого человека снова в мой дом. Его хохот и танцы убедили меня в том, что он склонен к сумасшествию. Я никогда больше не смогу ему доверять, потому что я не знаю, когда он снова начнет вытворять что-то подобное».
«Но это состояние долго не продлится, – сказал я. – Через пару дней он придет в норму. Как раз сейчас ему необходимо, чтобы кто-то присматривал за ним. Поскольку вы его жена, вы единственный человек, который может увидеться с ним. Вы не должны бросать его только потому, что он перевозбудился от счастья».
Она не слушала меня. «Я больше не хочу иметь с ним ничего общего, потому что боюсь его. Он никогда раньше не говорил о Боге. Мы очень любили друг друга. Мы женаты уже тринадцать лет, но он никогда раньше не вел себя так. А сейчас, после одного занятия медитацией с вами, он орет посреди дороги, что он Бог. Я не хочу жить с Богом. Я хочу жить с нормальным человеком, который умеет себя вести. Я не могу принять его обратно, потому что я не знаю, когда он снова начнет вытворять такие вещи».
Это один из законов социума на Западе. Если ты настолько счастлив, что начинаешь смеяться и танцевать на улице, тебя запрут в психушку, а когда ты выйдешь оттуда, на тебя будут коситься твои бывшие друзья и родственники. У нас в Индии уважают людей, которые ведут себя так, особенно если у них было прямое переживание Бога, но на Западе таких людей не принимает ни общество, ни церковь.
Your text to link...
«Я отказалась забирать его домой, потому что он был явно сумасшедший. Я отвезла его в ближайшую психбольницу и там оставила. Насколько я знаю, он все еще там».
Я позвонил мистеру Блэю и рассказал ему, что произошло. Поскольку жена отказалась от Педро, я подумал, что теперь наша очередь сделать что-нибудь для него. Я знал, что он не сумасшедший. Я знал, что он танцевал и смеялся совсем по другой причине.
Мистер Блэй сказал мне: «Вы не можете ничего сделать. Вас не пустят в больницу, потому что вы не родственник. Там на свидания с больными пускают только членов семьи».
Я снова позвонил его жене и попросил ее сходить в больницу, потому что она была единственной, кто мог увидеться с ним. Я объяснил ей, что это было всего лишь временное состояние, вызванное сильнейшей радостью. Когда пьешь впервые и выпиваешь больше одной-двух рюмок, если твой организм не привык к этому, ты тоже начинаешь петь и танцевать, не так ли? Я предложил свои услуги этой женщине, так как знал, что ее муж находился в состоянии шока в результате того, что внезапно погрузился в океан счастья и экстаза.
Она выслушала мои объяснения, но наотрез отказалась иметь с ним какое бы то ни было дело.
«Меня не интересует, как он пришел в такое состояние, и не хочу знать причин. Меня не волнует, временное это состояние или нет. Вы говорите, что скоро он снова станет нормальным. Пусть так, но я все равно не приму его. То, что он вытворял прошлой ночью, абсолютно недопустимо. Я никогда не впущу этого человека снова в мой дом. Его хохот и танцы убедили меня в том, что он склонен к сумасшествию. Я никогда больше не смогу ему доверять, потому что я не знаю, когда он снова начнет вытворять что-то подобное».
«Но это состояние долго не продлится, – сказал я. – Через пару дней он придет в норму. Как раз сейчас ему необходимо, чтобы кто-то присматривал за ним. Поскольку вы его жена, вы единственный человек, который может увидеться с ним. Вы не должны бросать его только потому, что он перевозбудился от счастья».
Она не слушала меня. «Я больше не хочу иметь с ним ничего общего, потому что боюсь его. Он никогда раньше не говорил о Боге. Мы очень любили друг друга. Мы женаты уже тринадцать лет, но он никогда раньше не вел себя так. А сейчас, после одного занятия медитацией с вами, он орет посреди дороги, что он Бог. Я не хочу жить с Богом. Я хочу жить с нормальным человеком, который умеет себя вести. Я не могу принять его обратно, потому что я не знаю, когда он снова начнет вытворять такие вещи».
Это один из законов социума на Западе. Если ты настолько счастлив, что начинаешь смеяться и танцевать на улице, тебя запрут в психушку, а когда ты выйдешь оттуда, на тебя будут коситься твои бывшие друзья и родственники. У нас в Индии уважают людей, которые ведут себя так, особенно если у них было прямое переживание Бога, но на Западе таких людей не принимает ни общество, ни церковь.