Представим себе реку. Прежде всего это, конечно, вода, проявляющая себя как волны. Однако есть еще один фактор, который играет важную роль. Это течение реки. Любая река течет в строго определенном направлении – от истока к устью. Она может петлять как угодно, разливаться почти до состояния болота, замерзать или пересыхать, но ни на базовом качестве течения, ни на его направлении это не сказывается никак.

Свойство реки течь (притом течь от истока к устью) является центральным обуславливающим фактором всей жизни реки. В рамках данной метафоры можно говорить о том, что течение является обуславливающим фактором возникновения волн. Движения и превращения отдельной волны, ее влияние на другие волны – все это не имеет, однако, никакого отношения к самому течению и его направлению.

Способность реки течь от истока к устью не обусловлена (вновь-таки в рамках данной метафоры) вообще ничем! Оно есть универсальный обуславливающий фактор, не подвластный никакому постороннему обуславливанию, а, стало быть, способный быть обусловленным только самим собой, из себя или посредством себя же. То, что не может быть обусловленным, является свободным – но это так, к слову.

Что же такое течение реки? Это ни один из присутствующих в реке феноменов, ни их совокупность, ни даже их отсутствие. Мы говорим «способность, или свойство воды течь» как если бы мы имели в виду некий феномен, однако свойство феноменом быть не может, хотя и являет себя со всей очевидностью. Кроме того, течение реки распространяется на всю реку тотально и одинаково, по сути дела являясь ею, и все же не являясь.

Одним словом, речь идет о том, что я называю Божьей Волей.

Божью Волю нельзя путать с человеческими желаниями – желаниями, устремлениями, выборами отдельной волны. Они все – обусловлены. Воля Божья, однако, является именно обуславливающим фактором, который не обусловлен ничем. То, что обуславливает, действует в строго определенном направлении – на это я хотел бы обратить особое внимание.

Любопытно
Читать дальше →

<img
Читать дальше →

— Учитель, а можно выйти из самсары?
— Нет, сиди медитируй, как все!
©

Хватание, удерживание, отталкивание — это все омраченные действия приводящие к страданию, а принятие — это освобождение от страданий.
Вопрос: Что схватило эту мысль?

...«Вот как следует видеть,» — повторял я, глядя на свои брюки или бросая
взгляд на драгоценные книги на полках, на ножки бесконечно более чем
ван-гоговского стула. «Вот как следует видеть, каковы вещи на самом деле.» И
все же у меня оставались кое-какие сомнения. Потому что, коль скоро всегда
видишь вот так, то никогда не захочешь больше ничего другого делать. Просто
смотреть, просто быть божественным Не-Я цветка, книги, стула, фланели. Этого
будет достаточно. Но как, в таком случае, насчет других людей? Как насчет
человеческих отношений. В записи разговоров того утра я нахожу постоянно
повторяемый вопрос: «Как насчет человеческих отношений?» Как можно примирить
это лишенное времени блаженство видения так, как должно, с временными
обязанностями делания того, что должен делать, и чувствования того, что
должен чувствовать? «Следует уметь видеть эти брюки, — говорил я, — как
бесконечно важные, а человеческие существа — как еще более бесконечно
важные.» «Следует» — на практике же это казалось невозможным. Это участие в
явленной славе вещей не оставляло места, так сказать, для обычных
необходимых забот человеческого существования, а превыше всего — для забот,
касающихся личностей. Ибо личности — это «Я», а я, по крайней мере, в одном
отношении был теперь Не-Я, одновременно воспринимая и являясь Не-Я вещей
вокруг меня. Для этого вновьрожденного Не-Я поведение, внешний вид, сама
мысль о «Я», которым оно в одно мгновение перестало быть, и о других «Я»,
некогда своих приятелях, казались не то чтобы в самом деле противными (ибо
противность не была одной из тех категорий, о которых я думал), но в
огромной мере безразличными.
Понуждаемый исследователем анализировать и сообщать все, что я делал (а
как я хотел быть оставленным наедине с Вечностью в цветке, с Бесконечностью
в четырех ножках стула и с Абсолютом в складках пары фланелевых штанов!), я
осознал, что намеренно
Читать дальше →

Вчера был пережит некий опыт. Я поставлена была в условия, когда я ничем не могла себя развлечь. Ни телека, ни книги, ни инета, и никакой либо, пусть самой тупой и скучной, вроде перебирания риса деятельности. Я должна была просто сидеть и ничего не делать. И это продолжалось достаточно долго. И вот я так сидела сидела, как мне казалось в приятии происходящего, в умиротворенном покое. Как вдруг я не поняла, что произошло, но эта скука ничегонеделанья стала невыносимой, до тошноты и осталось одно желание-стремление тут же это прекратить, как зуд, как протест, как лихота, которую нужно тут же как то избежать.

Читать дальше →

Если тебе свойственно ругаться матом — ругайся!
Может мат льется как песня из твоих уст,
И это — спонтанное проявление существования!
Нравится петь в ванной — пой! Пусть даже соседи
Повылазят от этого безумного, безудержного гимна
Из своих надломленных черепушек восприятия!
Любишь бегать по утрам — просыпайся и беги
В ритме дыхания жизни, встречая солнечный
Рассвет распахнутой настежь грудью!

Ты красив в этом! Ты красив во всем! В каждом из своих проявлений! В мельчайших черточках лица, в нюансах поведения, как ты смотришь, как гладишь рукой волосы… Не ломай себя в угоду устоявшимся тенденциям социума, который постоянно навязывает каким ты должен быть! Умным, красивым, интересным, состоятельным, привлекательным, добрым, отзывчивым, хорошим семьянином и т.д. Я такой-то или не-такой?! И это уже сравнение, разделение и двойственность. Любая мысль, с которой отждествишься, будет ограничением! А для проявления твоей уникальности — нет границ! И никогда не было!!!

Боже, как же красиво поет за окном птичка!)))

Глава 2
Сатсанг (окончание)

Итак, вы начинаете еще больше отпускать, разоружаться от привлечения в более тонкую игру мышления, что вы – это актер позади роли. Вы начинаете видеть – это просто другой рассказ. Если вы истинно смотрите, тогда есть прекрасный шанс быть полностью незащищённым, потому что вы не найдете актера или кого бы то ни было.

Когда это разоружение случается, вы позволяете безмолвному переживанию проявить себя. Это безмолвное переживание существования, то, что вы можете прочувствовать.… Вы осознаете, что это – не сценарий или роль, оно не имеет планов и требований к этому моменту. И это также не является актером.…
То, что вы есть, до вашей идеи о вас…

Читать дальше →

Наше подлинное существо не будет удовлетворено до тех пор, пока не освободит себя от своих собственных заблуждений, от своих привязанностей и иллюзий.
Для того чтобы это произошло, мы, как человеческие существа, должны быть честны с собой. Не отказываясь от пережитого нами опыта, мы должны уметь видеть, как обстоят дела непосредственно здесь и сейчас. Нужно смотреть и спрашивать себя: «Где во мне все еще остается разделение? Что во мне все еще подвержено ненависти, неведению, жадности? Из-за чего я иногда чувствую себя разделенным, изолированным, полным страданий? Какие части во мне еще не пробуждены?»
Мы должны увидеть эти части, поскольку наша пробужденная часть очень сострадательна. Ее неотъемлемое свойство — безраздельная, безусловная любовь. Она не будет отворачиваться от того, что еще не пробуждено, — она устремится к нему. Наша пробужденная часть никогда не отстраняется от противоречий в нашем мышлении или поведении, она не отстраняется от наших привязанностей или страданий — напротив, она направляется к ним.

Адьяшанти