Есть одна забавная история из жизни Рамакришны. Те, кто был к нему близок, кто знал, что он парамахамса, или просветленный, были очень обеспокоены одним обстоятельством. Их очень волновало, что такой просветленный учитель, как Рамакришна, — человек, достигший самадхи, — был очень жаден до еды. Рамакришна всегда слишком беспокоился о еде. Он частенько заходил на кухню и спрашивал свою жену, Шараду Деви: «Что у нас сегодня к обеду? Поторопись, уже довольно поздно!» Прямо в разгар серьезной духовной беседы он мог внезапно вскочить и ринуться на кухню, чтобы спросить, что там готовится.
Смущенная Шарада мягко бранила мужа: «Что ты делаешь? Что подумают люди, — ты внезапно прерываешь беседу о Брахме и начинаешь говорить о еде!» Рамакришна лишь смеялся в ответ и не говорил ни слова. Даже ближайшие ученики увещевали его: «Это вредит твоему имени. Люди говорят: „Мог ли обрести знание человек, которого так неудержимо влечет пища?“»
Однажды, когда Шарада упрекала его особенно горько, Рамакришна сказал ей:
— Видишь ли, когда я почувствую отвращение к пище, мне останется жить не больше трех дней.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Шарада.
— Все мои желания и страсти уже исчезли, все мысли ушли — но ради блага человечества я нарочно цепляюсь за эту свою последнюю страсть к пище. Я как лодка, привязанная к берегу единственным канатом. Стоит перерезать его, и лодка отправится в свое бесконечное плавание. Мне не так просто тут оставаться, — ответил Рамакришна.

Возможно, те, кто был с ним, не придали этим словам особого значения. Но за три дня до своей смерти, когда Шарада вошла к нему с полным блюдом яств, Рамакришна взглянул на еду, закрыл глаза и лег, повернувшись к жене спиной. Тут перед ней вспыхнуло воспоминание о сказанных им некогда словах по поводу своей смерти. Женщина выронила блюдо из рук и заплакала. «Не плачь, — сказал Рамакришна. — Ты хотела, чтобы я не был жаден до еды, и вот твое желание сбылось». Ровно через три дня после этого Рамакришна умер. Он
Показать все 2 фото →

Белое облако — это самое таинственное явление на свете: оно внезапно появляется и также внезапно исчезает. Ты когда-нибудь задумывался о том, что у облаков нет ни имени, ни формы? Их форма не сохраняется даже на мгновение. Облако все время меняется, преобразуется, оно подобно водному потоку. Ты можешь придать форму облаку, но это будет лишь проекция в твоем мозгу. А у облака формы нет; оно бесформенно или непрерывно меняет свою форму. Это как течение реки. С жизнью происходит то же самое. Все формы — это
проекции.

В этой жизни ты — мужчина, а в прошлой вполне мог быть женщиной. В этой жизни ты — белый, а в следующей можешь родиться негром. Сейчас ты — воплощенная интеллигентность, а через секунду будешь вести себя как последний дурак. Сейчас ты молчишь, а пройдет мгновение, и ты выйдешь из себя, станешь злым и агрессивным. Так что, есть у тебя форма? Или ты все время меняешься? Ты — поток, ты — облако. У тебя есть имя? Индивидуальность? Ты можешь назвать себя «тем» или «этим»? Стоит тебе сказать, что ты «это», в то же самое мгновение ты вдруг осознаешь, что в тебе скрыта и полная противоположность «этого». Ты говоришь кому-то: «Я тебя люблю». Но одновременно в тебе прячется и ненависть. Ты называешь себя чьим-то другом, и в ту же минуту внутри тебя смеется его враг: он лишь ждет своего часа. Вот ты говоришь, что счастлив, и тотчас твое счастье куда-то улетучивается и ты чувствуешь себя несчастным. У тебя нет личности. Как только ты это поймешь — ты станешь облаком без формы и без имени. И тогда начнется твое плаванье.

Жизнь белого облака я мог бы сравнить с жизнью санньясина, человека, отрекшегося от мирского. Обычный человек, обыватель, живет по установленным правилам и распорядку. Его жизнь полна штампов. У такого человека есть имя и форма. Он двигается по определенному пути, как по железнодорожным рельсам. По рельсам ходят поезда, у них есть цель, им нужно куда-то доехать. А санньясин подобен плывущему по небу облаку, для него не существует железных рельс,
Показать все 2 фото →

Мир, в котором мы живём — просто коллективная визуализация,
делать которую нас обучают с рождения.
/В.Пелевин/