Прекрати избегать правду о себе…
Прими ее, дыши ею, живи из нее…
Иначе, ты никогда не Увидишь…
Что и это — тоже ложь…

Все, что вы прячете, скрываете, избегаете…
Не может быть подвергнуто сомнению…
И остается чистой «реальностью» навсегда…
И очень напрасно, она отравит вам жизнь…

Но если ты очень хитер и изворотлив…
Ты быстро объявишь ложью…
То, что еще не вытащил как правду…
Но это не работает, дружок…

«В нужное время двигайся то как дракон, то как тигр, и устремляйся вперёд как молния. Но если необходимо — будь покоен и не выказывай себя, будь незыблем, как гора. Когда ты покоен, пусть всё в тебе до последней частицы покоится. Когда ты движешься, пусть в тебе не будет ничего, что не двигалось бы. Будь подобен воде, неудержимо стремящейся вниз. Будь подобен огню, который стремительно распространяется вокруг и не поддаётся тушению. Не поддавайся праздным мыслям, не обременяй себя заботами, искренне действуй, как велит обстановка — и только.»

Трактат «Основные понятия тайцзицюань»
Чэнь Чансина (1771—1853), выдающегося мастера тайцзицюань рода Чэнь.

Весь этот мир — это анекдот,
который Бог рассказал самому себе.

Сложно предсказать,
куда метнётся испугавшийся себя ум :))

И всё так же, уходя в себя, я продолжаю рисовать птиц…
И иногда, заглядывая в зеркало, я замечаю, что сам – не больше, чем неудачный набросок птицы, написанный рукой неизвестного мастера на скомканном клочке случайной реальности...!
(Аль Квотион)

Прошли грозы и бури, связанные с поиском живого «себя». Затишье.
И вот
Читать дальше →

Мне от людей вообще ничего не нужно, кроме любви и денег.
Виктор Пелевин.

Я люблю твои брови, твои волосы, я сражаюсь за тебя
в ослепительно белых коридорах, где плёщут
фонтаны света,
я оспариваю тебя у любого имени, осторожно счищаю его
с тебя, как корку со шрама,
я осыпаю твои волосы пеплом от молний и лентами,
спящими в дожде.
Я не хочу, чтобы ты имела какую-нибудь форму, была
именно тем, что начинается после твоей руки,
подумай о воде, или о львах,
что растворяются в сиропе басен,
или о жестах — этой архитектуре из ничего,
зажигающей свои огни в самой середине встречи.
Каждое утро — это школьная доска, на которой
я выдумываю тебя, рисую тебя,
тут же готовый стереть: ты не такая, не с этими
гладкими волосами, не с этой улыбкой.
Я ищу твою СУММУ, ищу край бокала,
в котором вино, и луна, и зерцало,
ищу ту линию, что заставляет мужчину
дрожать в галерее музея…

А ещё я ЛЮБЛЮ тебя, а на улице идёт ДОЖДЬ и ВРЕМЯ....!
(Х. Кортасар)