Мы остановились в маленьком городке, в гостинице около миниатюрного храма Рамакришны и Вивикананды.
По улицам, на спине у слона, почти каждый день возили мурти(куклы-божества), украшенные цветами. Рядом шла процессия с песнями, танцами и музыкальными инструментами.
По тем же улицам, пару раз в неделю, шли похоронные процессии так же украшенные цветами, тоже с песнями и танцами и навивали мне совершенно сюрреалистическое состояние сознания.
С группой кришнаитов мне, предстояла необычная поездка, в храм на высокой горе к Богу Баладжи.
Из далека, Храм виделся, как нечто в форме красивой белой каменной арки, плотно «влипшей» в скальные породы.
Мы часть пути, часа 2, проехали на автобусе, часть, объехали, что бы не преодолевать лестницу с 1000 ступенек, другую часть, которую нужно было пройти пешком, оплатили, что бы сократить страдания.
Не редко встречающаяся история в Индии: перед алтарем десятки метров узкого, размером с одного человека, тоннеля, обнесенного громадной железной решеткой.
Люди толпятся в этих коридорах по несколько часов, продвигаясь по 5 см. в минуту, что бы пройти перед алтарем, поклониться мурти.
Все эти обстоятельства по началу взрывали мне мозг культурологическим шоком!
Но со временем, я привыкла… и сама иногда толпилось в этих душных узких тоннелях, плотно набитых телами индусов, что бы промелькнуть мимо алтаря с каким-нибудь Шива-лингамом…
Мне хотелось познать «изнутри» менталитет этого народа, что же я буду чувствовать? В чем же суть этой процедуры? Почему каждый день тысячи людей приходят, что бы по толпиться… неужели так сильна их вера в куклу(мурти).
Для индийского человека, кстати, Мурти, НЕ ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ БОГА.
Это очень, глубинный философский факт, как мне кажется.
Если все есть Брахман. Все есть Абсолют, то почему кирпич не может быть Им? Кирпич не больше и не меньше является Богом, чем все остальное.
Видеть Великий Абсолют в куске кирпича, нарисовать на нем глаза, водить вокруг него хороводы, украшать его цветами,
Читать дальше →

Отец Максима был инженером и когда его сыну было лет восемь, периодически драл его ремнем за то, что тот пытался курить.

Однажды, на полированном столе, подстелив газетку, Максим смешал алюминиевую пудру с марганцем и поднес зажженую спичку. Кучка пыхнула огненным шаром и прожгла поверхность стола вглубь на несколько миллиметров. Мальчик перепугался, что отец накажет его ремнем за порчу имущества и, чем — то прикрыв черную рану, диаметром в десять сантиметров, стал ждать неминуемого. Через неделю отец позвал сына в большую комнату и юный экспериментатор понял, что его тайна раскрыта. Отец ткнул в изуродованный стол пальцем и спросил как это произошло. Рассказ мальчика был коротким. Отец немного помолчал, положил ему руку на плечо и сказал: «Да уж… Инженером будешь». Максим не ожидал такого расклада событий и отсутствия наказания. А слова отца стали пророческими.
Мальчик вырос, стал инженером и никогда больше не курил.

У меня бригадир — кавказская женщина сорока семи лет. Невысокого роста. Крепенькая. Гипер подвижная. Гипер энергичная. В секунду выдает пять приказаний, тут же их меняет или отменяет, или делает сама. Я таких никогда никогда не встречал. Она безостановочно разговаривает, пританцовывает под радио, перекликивается со всеми людьми в округе в радиусе пятидесяти метров. Поспеть за ней не возможно. У нее нет мыслей. Я ни разу не видел, чтобы она просто смотрела себе под ноги, вдаль или ещё куда нибудь пространным взглядом, как это делаю я. Она меня задёргала. Все ей во мне не так. Я отбрыкиваюсь, отшучиваюсь, пытаюсь ее вразумить, чтобы она не суетилась и понимаю, что это бесполезно. За что мне такое испытание. Надеюсь Оно для меня будет последним?
Аллилуя.

Адвайтичный, красивый, фильм. Про жизнь, про смерть, про творчество, про любовь, про спонтанность, про то, что земля круглая.

Группу запада Пинк Флойд гнать поганою метлой. Была такая прибаутка во времена СССР.

В одном из лучших альбомов Пинк Флойд «The dark side of the moon», есть такая композиция. Она без слов, инструментал. Пинки ее записали в студии, но почувствовали, что чего то не хватает. Решили наложить женский вокал. Ну типа завываний на все лады — «оооо», «аааа», «уаааа». Вокалистку им посоветовал Алан Парсон. Она пришла в студию, ей объяснили, что надо завывать так, как будто ей кердык, и всему полный кердык. Ну она выложилась, чистый экспромт был. Ей заплатили тридцать фунтов и она свалила, думала что лажа получилась. Но Пинкам понравилось, они смикшировали и сделали шедевр. Альбом стал культовым, кстати. По прошествии времени, этой чувихе кенты сунули новый альбом Пинков под нос и ткнули пальцем в ее имя, которое было указано, как вокал в этой композиции. Это был 73 год. В 96- ом ее надоумили с Пинками судиться. Она отсудила денег и теперь ее на диске указывают как соавтора песни. Вот такие дела. Чувиха позавывала чуток, прославилась, денег срубила и в историю вошла.

Но я не об этом.

Я о том, что, мне, например, эта инфа интересна, а подавляющему человечеству она до одного места. Вот нужно же с коллегами на работе наводить мосты. О чем то разговаривать, не все время же о зарплате говорить. Я рассказывал напарнику эту историю и уже на середине рассказа увидел, что с таким же успехом можно было разговаривать со стенкой. А я знаете ли люблю всякие околомузыкальные байки и истории как из ничего получаются шедевры.

Вот и сказке конец, а кто слушал -
Читать дальше →

Маршрутка была заполнена людьми под завязку. Я был очень уставшим и надеялся, что полтора часа дороги домой, мне удастся посидеть с закрытыми глазами и посочинять вечернюю зарисовку на тему «Из жизни упаковщика мебели». Но пришлось всю дорогу стоять и переминаться с одной ноющей ноги на другую. Ни одной путёвой мысли в моей голове не осело. Короткий путь от остановки к дому был украшен отвесно падающими снегом. Теплые хлопья касались моего лица, таяли и щекотали нос.

Я пришел домой, умылся, скушал ужин, принял душ, помыл ботинки, ещё раз немного покушал, достал из шкафа первый том трёхтомника моего любимого Чехова, прилег на диван, открыл наугад страницу книги и прочитал заглавие рассказа. Он назывался «Тоска». «Ну чтож, тоска, так тоска», — сказал я, отложил книжку в сторону, зашёл на сайт «Мир адвайты», создал новый пост, написал заглавие — «Тоска» и стал писать текст.

А рассказ Чехова начинался так:
«Вечерние сумерки. Крупный мокрый снег лениво кружился около только что зажженных фонарей и тонким мягким пластом ложится на крыши, лошадиные спины, плечи, шапки. Извозчик Иона Потапов весь бел, как
Читать дальше →

Каждый, с кем мы встречаемся, имеет свой собственный образ.
В результате общения, в уме возникает образ каждого, с кем мы контактируем.
Конечно, эти образы не совпадают!
Зачастую, мы осознаем это несовпадение. Осознаем, что тот, с кем мы общаемся старается выглядеть иначе, чем то, каков он на самом деле. Фальшь бывает очевидна. Если начать предпринимать усилия, чтобы партнер по общению осознал, что его образ фальшив, то, чаще всего, это спровоцирует его защитную реакцию. И чем сильнее будут аргументы, разрушающие его образ, тем сильнее будет становиться сопротивление. Почему? Да потому, что никому не приятно признаваться во лжи! Само признание подрывает самомнение.
В результате мы вынужденным поддерживать чужие ложные образы. Это своего рода «пакт о ненападении», эдакий принцип мирного сосуществования.

Многие из вас наверно и сами родители, вы учили ребенка говорить я вместо имени?
И реально ли ребёнок сначала говоит Вася сходил, вася голодный, то есть использует имя вместо я.
Я не помню такого, и вообще не помню детства раннего.
—
Я засомневался, а было ли такое вообще, я услышал, и поверил что было.
Почему я об этом вообще думаю: Я сейчас пытаюсь использовать слово я как более короткое имя/название для Радмира. То есть не иметь ввиду отдельное существо, а просто имя для не отдельной индивидуальности.тЧтобы не создавать иллюизию отдельности, не гордиться, не вкладывать энергию в это бессмысленное холодное глупое занятие.

Гений и безумец
The Professor and the Madman

Действие биографического детективно-драматического триллера с названием «Гений и безумец» разворачивается в середине XIX столетия. В центре сюжета оказывается немолодой профессор по имени Джеймс Мюррей. Он пользуется огромным уважением среди коллег по исследованию и считается одним из лучших в своей сфере. Однако Джеймс уверен, что на этом его научные изыскания не должны заканчиваться. Он собирается сделать нечто такое, что поможет многим людям мира и впишет его имя в историю науки.

Профессор приступает к составлению первого в истории Оксфордского словаря. Работа обещает быть по-настоящему масштабной и серьезной. Поэтому для нее ему нужны помощники. Именно в этот момент он получает письмо от некоего Уильяма Майнора. Вскоре профессор выясняет, что его новый знакомый находится в одной из самых известных психиатрических лечебниц страны. Несмотря на это, он хочет оказать свою помощь. Профессору предстоит сделать непростой выбор.

Режиссер: Фарад Сафиниа
В ролях: Мэл Гибсон, Шон Пенн, Натали Дормер…