А у кого из нас такая большая *шенпа*!?))

Похоже, что у всех нас есть тенденция отдаляться от настоящего момента. Кажется, что эта привычка встроена в нашу ДНК. По сути, мы всё время думаем, и это — отдаляет нас от настоящего. В своих учениях о различии между фантазией и реальностью, Чогьям Трунгпа сказал, что реальность – это полностью присутствовать в настоящем, быть в контакте с непосредственностью собственных переживаний. Фантазией же, он называл блуждание в мыслях. Очень много людей несётся по шоссе со скоростью 100 км/ч,, будучи при этом, чем-то отвлечёнными. Очевидно, у нас есть своего рода автопилот, позволяющий нам ехать по дороге, работать в многозадачном режиме, рассеянно кушать или заниматься чем-то другим. Этот паттерн отвлечений, неполного присутствия, отсутствия контакта с нашими непосредственными переживаниями считается нормальным.

С буддийской точки зрения, мы жизнь за жизнью укрепляли эту привычку к отвлечениям. Если вы не верите в идею перерождений, даже этой жизни достаточно, чтобы посмотреть, как мы это делаем. С самого детства, мы укрепляли привычку к бегству, предпочитая реальности фантазию. К несчастью, бегство, блуждание в мыслях, волнениях и планах давало нам комфорт. Оно даёт нам ложное ощущение безопасности, и мы наслаждаемся им.

Есть одно очень полезное учение, которое я услышала от Дзигара Конгтрула и которое позволяет нам ближе присмотреться к рефлекторному паттерну ухода от присутствия в настоящем. Это учение о шенпе. Обычно, слово «шенпа» переводят с тибетского, как «привязанность», однако, мне этот перевод всегда казался абстрактным, не отражающим масштабов шенпы и того влияния, которое она на нас оказывает.

Альтернативой, мог бы быть перевод «на крючке» – то, как мы чувствуем себя, когда попадаемся на крючок, когда застреваем. Всем нравятся учения о том, как избавиться от застревания, поскольку, в них говорится об избавлении от распространённого источника боли. Если использовать метафору ядовитого плюща, нашего фундаментального зуда и привычки чесаться, то шенпа – это: и зуд, и желание почесаться. Желание выкурить сигарету, желание переесть, желание выпить ещё стаканчик, сказать что-то жестокое или соврать и т.п.

Шенпа проявляется в повседневных переживаниях следующим образом. Кто-то говорит грубое слово, и что-то в вас сжимается: вы тут же оказываетесь на крючке. Это напряжение быстро перерастает в обвинения другого человека или самобичевание. Быстро происходит цепная реакция, ведущая к словам, действиям или навязчивым мыслям. Возможно, если вы страдаете от сильной зависимости, вы тут же обращаетесь к своей зависимости, чтобы скрыть не-комфортные чувства. Это очень личный момент. Вас задевает сказанное, оно вызывает у вас реакцию. Возможно, на кого-то другого это бы не подействовало, однако, мы говорим о том, что действует на вашу любимую мозоль – на любимую мозоль шенпы.

Фундаментальная, самая базовая шенпа – это само эго: привязанность к нашей идентичности, к образу того, кем, как нам кажется, мы являемся. Когда мы чувствуем, что нашей идентичности что-то угрожает, наша озабоченность самими собой усиливается и автоматически возникает шенпа. Затем она раскручивается: у нас возникает привязанность к собственности, к взглядам и мнениям. Представьте, что кто-то вас критикует. Этот человек критикует вашу политику, внешний вид или лучшего друга. Шенпа тут как тут. Как только мы улавливаем эти слова – бум! – возникает шенпа. Шенпа – это не мысли или эмоции как таковые. Она довербальна, однако очень быстро порождает мысли и эмоции. Если мы внимательны, то можем почувствовать, как это происходит.

Если мы поймаем шенпу тогда, когда она только возникла, когда это просто напряжение, лёгкий импульс податься назад, ощущение, что нам вдруг становится жарко, с ней вполне можно работать. У нас есть возможность проявить любопытство к сильному желанию сделать что-то привычное, укрепить повторяющийся паттерн. Мы можем почувствовать это физически, и, как ни странно, в этом нет ничего нового. Оно всегда имеет привычный вкус, всегда имеет привычный запах. Когда вы начинаете устанавливать связь с шенпой, вы чувствуете, что это происходило вечно. Это позволяет вам почувствовать скрытое ощущение небезопасности, заложенной в изменчивом, подвижном, непостоянном мире: небезопасность, которую любой из нас ощущает до тех пор, пока силится обрести почву под своими ногами.

Когда кто-то говорит что-то такое, что вас провоцирует, вам на самом деле не обязательно углубляться в историю того, почему с вами это происходит. Это не самоанализ и не исследование травм прошлого. Это просто «О-о…», и вы ощущаете, как сжимаетесь. Вообще говоря, мы не улавливаем момента, когда это начинается. Чаще к моменту, когда мы осознаём, что попались на крючок, мы уже вовсю отыгрываем или подавляем.

Дзигар Конгтрул говорит, что шенпа – это заряд, скрытый за эмоциями, мыслями и словами. Например, когда слова пропитаны шенпой, они легко превращаются в слова ненависти. Любое слово может превратиться в расовое оскорбление, в язык агрессии, когда оно усилено и заряжено шенпой. Вы говорите слово шенпы, и оно вызывает шенпу в других людях, а они в ответ начинают защищаться. Если мы даём шенпе разгуляться, она напоминает быстро распространяющуюся заразную болезнь.

Есть одно слово, которое используют для отрицания человеческих качеств людей с Ближнего Востока. Я слышала, что этому слову учат американских солдат. Это слово «хаджи». Один военнослужащий рассказал мне, что часто слышал, как жестокое обращение или убийства невинных гражданских лиц оправдывают словами: «Да ладно, они просто хаджи». Горечь ситуации в том, что в исламской культуре это слово имеет очень положительную коннотацию. Это термин, выражающий почтение к тому, кто совершил паломничество в святую землю, Мекку. Так что слова сами по себе нейтральны – важен заряд, который мы им придаём. В присутствии шенпы слово «хаджи» лишает людей их человечности. Оно становится языком ненависти и насилия. Без такого заряда, без такого запала, то же самое слово вызывает совершенно иную реакцию в сердцах и умах тех, кто его слышит.

Все мы используем слова шенпы. Мы можем попытаться перестать использовать прямые расовые оскорбления, но мы умеем высмеивать других и без них. Когда вам кто-то не нравится, даже имя этого человека может стать словом шенпы. Например, если вы говорите о своём заклятом враге Джейн или своём брате Билле, которого не переносите на дух, сам тон вашего голоса, когда вы произносите их имена, передаёт презрение и агрессию.

Вы можете легко заметить шенпу в других людях. Вы с кем-то разговариваете, и ваш собеседник внимательно вас слушает. Вдруг вы что-то говорите и видите, как ваш собеседник напрягся. Вы догадываетесь, что только что задели его больное место. Вы видите его шенпу, хотя сам он может совершенно её не осознавать.

Когда мы ясно видим, что происходит с другим человеком, у нас есть доступ к нашему естественному интеллекту. Мы инстинктивно знаем, что наше важное послание сейчас не пройдёт. Человек закрылся, он или она отгородился от нас из-за шенпы. Наша естественная мудрость подсказывает нам не шуметь и не давить – мы интуитивно знаем, что никто не будет в выигрыше от того, что мы распространим вирус шенпы.

Когда присутствует дискомфорт, беспокойность или скука – когда присутствует ощущение небезопасности в любой его форме, срабатывает шенпа. Это относится ко всем нам. Если мы познакомимся с этим, то сможем полностью пережить ощущение дискомфорта. Мы можем полностью пережить шенпу и со временем научиться тому, что для всех будет лучше, если мы не станем её отыгрывать.

Неотыгрывание или воздержание – это очень интересно. В буддийских учениях его также называют отречением. Тибетское слово для отречения – «шенлог», что означает перевернуть шенпу с ног на голову, как следует встряхнуть её. Это означает соскочить с крючка. Отречение заключается не в отказе от еды, секса или вашего образа жизни. Мы не говорим об отказе от вещей. Мы говорим о расслаблении нашей привязанности к вещам, о расслаблении шенпы.

В целом буддизм предлагает нам никогда не отвергать проблемных явлений, а как следует познакомиться с ними. Вот, пожалуйста: нас призывают признать нашу шенпу, ясно увидеть её, полностью пережить её без отыгрывания или подавления.

Если мы готовы признать свою шенпу и полностью пережить её, не идя на попятную, наш естественный интеллект начинает направлять нас. Мы начинаем предвидеть всю цепную реакцию и то, куда она приведёт. Нам становится доступной мудрость – мудрость, опирающаяся на сострадание к нам самим и к другим и не имеющая ничего общего со страхами нашего эго. Это та часть нас, которая знает, что мы можем устанавливать связи и жить, исходя из нашей фундаментальной добродетели, нашего базового интеллекта, открытости и теплоты. Со временем сила этого знания начинает превосходить шенпу, и мы естественным образом прерываем цепную реакцию, не дав ей запуститься. У нас появляется естественная способность предотвращать эпидемию агрессии, прежде чем она начнётся.

Что касается моей собственной практики, меня всегда наставляли не застревать в принятии и отвержении, не застревать в предвзятом уме. Особенно это подчёркивал Чогьям Трунгпа. Однажды это поставило меня перед вопросом: означает ли это, что у меня не должно быть вообще никаких предпочтений, например, предпочтений одного вида цветов другому или одного блюда другому? Представляет ли проблему то, что мне не нравится вкус сырого лука и запах масла пачули? Или то, что буддизм кажется мне ближе любой другой философии и религии?

Моя дилемма разрешилась, когда я услышала учение о шенпе. Проблема не в предпочтениях, а в скрытой за ними шенпе. Если меня коробит от того, что на моей тарелке оказался сырой лук, если один его вид вызывает во мне отвращение, это глубокая предвзятость. Нет сомнений, что я на крючке. Если я начинаю кампанию против сырого лука, пишу книгу против масла пачули или начинаю нападать на другие философии и религии, это большая шенпа. Мой ум и сердце закрыты. Я настолько одержима важностью своих взглядов и мнений, что те, кто думает иначе, становятся моими противниками. Я становлюсь фундаменталисткой – человеком, совершенно уверенным в своей правоте и закрывающим свой ум для всех, кто думает по-другому. С другой стороны, Мартин Лютер Кинг и Ганди были примерами того, как мы можем удерживать свою позицию и выражать свои взгляды без шенпы. Они показали, что отсутствие шенпы не ведёт к соглашательству – оно ведёт к открытости ума и сострадательному действию.

Разумеется, мы попадаемся на крючок как негативных, так и позитивных переживаний. Когда мы сильно чего-то хотим, это обычно сопровождается шенпой. Это довольно распространённое переживание для практикующих медитацию. Вы помедитировали и ощутили расслабление, спокойствие и ощущение благополучия. Возможно, приходили и уходили мысли, однако они не соблазнили вас, и вы смогли вернуться в настоящее. Не было чувства борьбы. По иронии, позже вы привязались к своему успеху. «Я всё сделал правильно, я всё понял, так и должно быть всегда. Это модель, которой нужно следовать». Однако это не было «правильно» или «хорошо» – это было так, как было. Из-за шенпы вы попадаете на крючок позитивных переживаний.

Затем, в следующий раз, когда вы медитируете, вы не можете отделаться от мыслей о ком-то из близких, о незаконченном проекте на работе, о вкусной еде. Вы волнуетесь и беспокоитесь, испытываете страх или страстное желание, а когда пытаетесь обуздать дикого коня своего ума, он отказывается вам подчиняться. В конце сессии вы чувствуете, что ваша медитация была ужасной, и порицаете себя за свою неудачу. Однако это не было «плохо». Это было так, как было. Из-за шенпы вы привязываетесь к образу себя как неудачника. И тут вы застреваете.

Грустно то, что мы лишь пытаемся не чувствовать лежащего в основе происходящего дискомфорта. Ещё более грустно то, что мы продолжаем действовать таким образом, который только усугубляет дискомфорт. Суть происходящего в том, что единственный способ облегчить боль – это полностью пережить её. Научитесь оставаться. Научитесь оставаться с дискомфортом, с напряжением, с зудом и навязчивым желанием шенпы, чтобы привычная цепная реакция перестала управлять нашей жизнью, а паттерны, которые мы считаем вредными, не усиливались с каждым днём, месяцем и годом. Однажды кто-то прислал мне брелок с именем для собак, который надевают на ошейник. Вместо имени собаки на нём было написано: «Сиди. Оставайся. Исцеляйся». Мы можем исцелить самих себя и мир, если будем тренироваться таким образом.

Когда вы видите то, что делаете, видите, как попадаетесь на крючок и как вас несёт, вам становится сложно оставаться высокомерными. Такое честное признание смягчает и смиряет вас в самом лучшем смысле этого слова. Оно также начинает придавать вам уверенность в вашей фундаментальной добродетели. Если мы не ослеплены силой своих эмоций, если мы создаём небольшое пространство, создаём возможность разрыва, делаем паузу, мы естественным образом узнаём, что делать. Благодаря собственной мудрости мы начинаем двигаться к отпусканию и бесстрашию. Благодаря собственной мудрости мы постепенно прекращаем питать привычки, которые лишь усиливают боль этого мира.

— Пема Чодрон.

.