2 часа назад
Другой Бог)
На границах пустыни бытия. Рудра — как повелитель вратьев
Многие шиваитские священные тексты говорят о Боге не как о царе на небесном престоле, а как о маргинале, страннике и даже изгое. Шатарудрия, гимн ста имен Рудры, хранит именно такой образ.
На нашем курсе по изучению этого гимна, Олег Ерченков рассказывает о многом. На этот раз – об одном из его имён — Вратья. В словарях это слово означает «бродяга, член объединения, находящегося вне брахманического устройства».
Речь идёт о таинственных сообществах аскетов-пашупатов, которые жили на границах общества, практиковали крайние формы аскезы и поклонялись Рудре.
Казалось бы, какое отношение эти «неприкасаемые» духовного мира имеют к высшему Абсолюту? Самое прямое. Пятнадцатая книга Атхарваведы посвящена именно образу Вратьи, и он предстаёт там ни больше, ни меньше, как космогоническим принципом, Первосуществом (Пурушей), из тела которого рождается вся вселенная. Приводится перевод Т.Я. Елизаренковой:
Единый Вратья бродящий. Он пробудил Праджапати (прародителя вселенной)… Он стал великим. Он стал главным. Он стал Брахманом… Он стал великим Богом (Махадевой).
И если подумать, это потрясающий переворот сознания: высшая реальность осмысливается через образ изгоя, первичного хаоса и неупорядоченной мощи, предшествующей всякому творению. Сила, которая сворачивает миры в конце циклов, разрушает старые формы — по своей природе «маргинальна», она находится за пределами привычного порядка.
Рудра-Шива в ведийском гимне воспевается как Вратья-пати — предводитель этих бродяг. Это значит, что Бог — не только свет и благость где-то там. Он — сама трансгрессия. Он — дух, который скитается в пограничных зонах нашего бытия: в нашем внутреннем хаосе, в периодах краха и обновления, в моменты, когда мы сами чувствуем себя духовными «отщепенцами», потерявшими опору в старых правилах.
Поклоняясь Рудре как Вратье, мы признаем святость не только в устоявшемся и ясном, но и в диком, темном, первозданном. Мы видим Бога в самом процессе разрушения старого «я», в мужестве скитаться по внутренним пустыням, чтобы найти свою истинную, ни на что не похожую суть.
И тогда слова Намо Вратья-патайе (Поклонение Предводителю Вратьев!) становятся не просто ритуальной формулой, а признанием: наше странствие в поисках смысла — это и Его странствие. А наша внутренняя инаковость — возможно, самый верный признак божественного присутствия.
Индия Свами. ВК
Многие шиваитские священные тексты говорят о Боге не как о царе на небесном престоле, а как о маргинале, страннике и даже изгое. Шатарудрия, гимн ста имен Рудры, хранит именно такой образ.
На нашем курсе по изучению этого гимна, Олег Ерченков рассказывает о многом. На этот раз – об одном из его имён — Вратья. В словарях это слово означает «бродяга, член объединения, находящегося вне брахманического устройства».
Речь идёт о таинственных сообществах аскетов-пашупатов, которые жили на границах общества, практиковали крайние формы аскезы и поклонялись Рудре.
Казалось бы, какое отношение эти «неприкасаемые» духовного мира имеют к высшему Абсолюту? Самое прямое. Пятнадцатая книга Атхарваведы посвящена именно образу Вратьи, и он предстаёт там ни больше, ни меньше, как космогоническим принципом, Первосуществом (Пурушей), из тела которого рождается вся вселенная. Приводится перевод Т.Я. Елизаренковой:
Единый Вратья бродящий. Он пробудил Праджапати (прародителя вселенной)… Он стал великим. Он стал главным. Он стал Брахманом… Он стал великим Богом (Махадевой).
И если подумать, это потрясающий переворот сознания: высшая реальность осмысливается через образ изгоя, первичного хаоса и неупорядоченной мощи, предшествующей всякому творению. Сила, которая сворачивает миры в конце циклов, разрушает старые формы — по своей природе «маргинальна», она находится за пределами привычного порядка.
Рудра-Шива в ведийском гимне воспевается как Вратья-пати — предводитель этих бродяг. Это значит, что Бог — не только свет и благость где-то там. Он — сама трансгрессия. Он — дух, который скитается в пограничных зонах нашего бытия: в нашем внутреннем хаосе, в периодах краха и обновления, в моменты, когда мы сами чувствуем себя духовными «отщепенцами», потерявшими опору в старых правилах.
Поклоняясь Рудре как Вратье, мы признаем святость не только в устоявшемся и ясном, но и в диком, темном, первозданном. Мы видим Бога в самом процессе разрушения старого «я», в мужестве скитаться по внутренним пустыням, чтобы найти свою истинную, ни на что не похожую суть.
И тогда слова Намо Вратья-патайе (Поклонение Предводителю Вратьев!) становятся не просто ритуальной формулой, а признанием: наше странствие в поисках смысла — это и Его странствие. А наша внутренняя инаковость — возможно, самый верный признак божественного присутствия.
Индия Свами. ВК
3 комментария
К небесам в том обычно разочарованы. Чары спали, рухнули. И тогда они уже в единство соломинки в клювиках тащут.
Лан, дальше матчасть разворачивать нет смысла. Сознание в каждом фантоме само должно подойти. Или не должно))) нет того кто должен.