— Бхагван, можно ли праздновать печаль?
Не отождествляйтесь с печалью. Станьте свидетелем и наслаждайтесь моментом печали, потому что печаль имеет свою собственную красоту.
Вы никогда не наблюдали. Вы настолько отождествляетесь, что никогда не проникаете в глубину печали, в глубину этой красоты. Если вы понаблюдаете, то будете поражены — какое сокровище вы потеряли.
Посмотрите — вы никогда не бываете так глубоки, как в печали. Печаль несет в себе глубину, счастье — поверхностно.
Пойдите и посмотрите на счастливых людей. Эти так называемые счастливые люди, эти плеймальчики и плейдевочки — вы найдете их в клубах, отелях, в театрах — всегда улыбаются, кипят пузырями от счастья. Вы увидите, что они всегда мелки, поверхностны. В них нет никакой глубины. Счастье напоминает волны на поверхности, вы живете мелкой жизнью. А в печали есть глубина. Когда вы печальны, это не похоже на волны на поверхности, это похоже на самые глубины Тихого океана, мили и мили в глубину.
Погружайтесь в глубину, наблюдайте ее. Счастье шумно, печаль молчалива. Счастье похоже на день, печаль похожа на ночь. Счастье похоже на свет, печаль похожа на тьму. Свет приходит и уходит, тьма остается — она вечна. Свет случается иногда, тьма существует всегда.
Если вы погрузитесь в печаль, все это будет отброшено. Внезапно вы осознаете, что печаль присутствует объективно, вы наблюдаете и убеждаетесь в этом, и вдруг, внезапно, появляется ощущение счастья. Печаль так прекрасна — цветок безмолвия, цветок вечной глубины. Она как бездонная пучина, такая безмолвная, такая мелодичная — ничто не нарушает тишину, никакого возмущения. В нее можно падать и падать бесконечно и выйти оттуда полностью отдохнувшим и помолодевшим.
Отношение к печали зависит от вас. Когда вы печальны, вы думаете, что с вами случилось что-то плохое. Это просто ваша интерпретация. И тогда вы пытаетесь избежать этого; вы никогда не медитируете над этим. Тогда вам хочется пойти к кому-нибудь, на вечеринку, в клуб или включить телевизор, радио, или почитать газету — то есть делать что-то, что помогло бы вам забыться. Вам внушили, что печаль это зло. В ней нет ничего плохого. Она — это другая полярность жизни.
Счастье — это один полюс, печаль — другой. Блаженство — это один полюс, страдание — это другой. Жизнь состоит из того и другого. Жизнь, состоящая только из блаженства, будет иметь горизонтальное протяжение, но не будет иметь глубины. Жизнь, состоящая только из печали, будет иметь глубину, но не будет иметь протяжения. Жизнь, состоящая из печали и блаженства, многомерна, она движется во всех направлениях одновременно. Смотрите на изображение Будды или заглядывайте иногда в мои глаза и вы найдете и то и другое вместе — блаженство, мир и печаль. Вы найдете блаженство, в котором есть также и печаль, потому что печаль придает ему глубину. Вглядитесь в выражение лица Будды — блаженный, но такой печальный. Само слово «печаль» вызывает у вас неправильные ассоциации — как будто что-то в жизни не так. Это ваша интерпретация.
На мой взгляд, жизнь хороша во всей своей полноте. И когда вы принимаете жизнь полностью, только тогда вы и можете праздновать, в ином случае — нет. Празднование означает: что бы ни случилось (неважно что), я буду праздновать. Ведь празднование ничем не обусловлено: «Когда я счастлив, тогда я буду праздновать». Празднование безусловно — я праздную жизнь. Она приносит несчастье — хорошо, я праздную его. Она приносит счастье — хорошо, я праздную и это. Празднование — это моя позиция, которая не зависит от того, что приносит жизнь.
Но проблема возникает потому, что как бы я ни использовал слова, они приобретают дополнительное значение в вашем уме. Когда я говорю «празднуйте», вы думаете, что нужно быть счастливым. Как можно праздновать, если вы печальны? Я не говорил, что нужно быть счастливым для того, чтобы праздновать. Празднование это благодарение за все, что вам посылает жизнь, за все, что Бог посылает вам. Празднование — это благодарение, это благодарность. Я говорил вам это и буду говорить еще.
Один очень бедный суфийский мистик был голоден, он устал от долгого пути. Ночью он пришел в одну деревню, но жители не приняли его. В этой деревне жили правоверные мусульмане; когда имеешь с ними дело, очень трудно убедить их. Они даже не пустили его переночевать в их селении.
Ночь была холодной, он замерз, устал, дрожал, потому что на нем почти не было одежды. Он сидел за деревней под деревом. Его ученики расположились рядом, очень опечаленные, подавленные и сердитые.
И тогда он обратился к Богу с молитвой: «Господь»! Ты прекрасен! Ты всегда даешь мне все, в чем я нуждаюсь". Это было уже слишком.
Один ученик сказал: «Постой, ты зашел слишком далеко. Твоя молитва неискренна. Мы голодны, устали, у нас нет одежды, приближается холодная ночь. Вокруг дикие звери, нас не приняли в деревне, у нас нет крыши над головой. За что же ты благодаришь Бога? Почему ты говоришь: „Ты всегда даешь мне все, в чем бы я ни нуждался?“»
Мистик ответил: «Да, я повторяю эти слова: Бог дает мне все, в чем бы я ни нуждался. Этой ночью мне нужно быть бедным, этой ночью мне нужно быть отверженным, этой ночью мне нужно быть голодным, в опасности. Иначе, почему бы Он дал мне это? Это, должно быть, необходимо. Это нужно, и я должен быть благодарен. Он так внимателен к моим потребностям. Он действительно великолепен!»
Это и есть позиция, не зависящая от ситуации. Ситуация не имеет значения. Празднуйте в любом случае. Если вы печальны — празднуйте печаль. Попробуйте. Просто проверьте это на практике и вы будете удивлены — это получается. Вы печальны? — начните танцевать, потому что печаль- такой прекрасный, такой безмолвный цветок бытия. Танцуйте, наслаждайтесь, и внезапно вы почувствуете, что печаль исчезает, появилась дистанция. Вскоре вы забудете печаль и начнете праздновать. Вы трансформировали энергию.
Это так же, как в алхимии: неблагородный металл преобразуется в золото высшей пробы. Печаль, гнев, ревность — неблагородные металлы могут быть превращены в золото, потому что они имеют те же самые составные части, такие же электроны. Вы когда-нибудь думали о том, что кусок угля и самый большой алмаз на свете — это одно и то же? Между ними нет никакой разницы. Просто уголь под давлением земных слоев в течение миллионов лет становится алмазом. Просто разница давления, но они оба — углерод, оба образованы теми же самыми элементарными частицами.
Низкое может быть преобразовано в высокое. В низком есть все. Необходима только перестановка, изменение структуры. В этом- суть алхимии. Когда вы печальны, празднуйте, и вы придадите новую композицию печали. Вы привнесете в нее нечто, что трансформирует ее. Вы привнесете в нее празднование. Вы в гневе?- станцуйте прекрасный танец. Вначале он будет гневным. Вы начнете танцевать, танец будет гневным, агрессивным, буйным. Постепенно он будет становиться мягче и мягче, и внезапно вы забудете гнев. Энергия преобразилась в танец.
Но когда вы сердиты, вы не думаете о танце. Когда вы печальны, вы не думаете о пении. Почему бы не сделать вашу печаль песней? Пойте, играйте на флейте. Вначале звуки будут печальны, но нет ничего плохого в печальном звуке.
Вы печальны? — начните петь, молиться, танцевать. Делайте все, что сможете, делайте, и постепенно низкий металл превращается в высший металл — золото. Как только вы познаете ключ, ваша жизнь уже никогда не будет прежней. Вы сможете открыть любую дверь. А ключ мастера здесь: празднуйте все.
ISRAEL BROYTMAN. KEY ON RUST GROUND.
Читать дальше →
agent
Marina
BodhiSatprem
зводи это до связи, и тогда другой станет
Я приехал в один храм читать лекцию. После лекции какой-то юноша поинтересовался: «Могу ли я задать вопрос? Я задавал этот вопрос многим людям, но полученные ответы не удовлетворяют меня. Все философские системы призывают познать себя. Я тоже хочу познать себя. И мой вопрос звучит только как «кто я?» Я хочу получить ответ на этот вопрос».
ВОПРОС: «Возлюбленный Бхагаван, расскажите, пожалуйста, о садхане, основанной на том, чтобы придерживаться, насколько это возможно, мысли о «я» или ощущения «я есть», и на том, чтобы задавать себе вопросы «Кто я есть?» или «Откуда возникает это „я“»?
ВОПРОС: «Возлюбленный Мастер,
Я постоянно задавал себе вопрос «Кто я?». Невозможно сосчитать, сколько дней и ночей я провел в этом поиске. Мой интеллект давал ответы, услышанные мной от других людей или рожденные из моей обусловленности. Все ответы были заимствованы и безжизненны. Они не приносили мне удовлетворения. Они чуть-чуть колебали поверхность, а потом исчезали. Ответы не затрагивали мое внутреннее существо, и в моей глубине я не слышал даже эхо этих ответов. На один вопрос приходило много ответов, но ни один из них не оказался правильным, и ответы не затрагивали меня. Они не могли подняться до уровня этого вопроса.