Неприятности и горести могут стать ступенью к более счастливой жизни, страдания способны приносить настоящую пользу, а разочарования — исцелять душевные раны. «Как такое может быть?» — удивляются те, кто еще не читал книгу Пемы Чодрон. Познакомившись с ее учением, вы поймете, почему оно перевернуло жизнь многих людей.

Пема Чодрон — ученица великого Трунгпа Ринпоче. В этой книге она дает радикальный совет на тот случай, если в вашей жизни наступила черная полоса. Обычно считается, что лучше всего — преодолевать горе, ведь это делает нас сильнее. Но автор говорит, что желая избавиться от неприятного чувства, мы порождаем агрессию по отношению к себе. Она считает, что единственно верный способ — позволить горю полностью войти в вашу жизнь. Насладитесь им, хоть вначале это будет сложно. Именно это поможет вам прислушаться к себе и понять, какие чувства мешают вам развивать в себе чувство любви по отношению к каждому моменту.

Автор предлагает методы тонглен и майтри — духовные практики, направленные на развитие этого подхода к восприятию трудностей, — и учит, как применять их в повседневной жизни.


Читать дальше →

часто слышится (в том числе и изнутри меня )) — другие, другой как ругательство. Эти другие! Мешают ощущать единство с миром.
Но ведь эта игра, похоже, так и затевалась. Других нет не в том смысле, что их нет, что они — это мысль и тд… Другие есть. Просто они не другие, а я же и есть. Поэтому любовь. Поэтому, узнавание. Отсюда вся эта тяга и бесконечное общение. Разрушить эту условную границу, которая лишь допущение… но пустившее глубокие корни, потому что когда-то призналось как факт. А сердце ведь не обманешь — это всё я. Сердце на всех одно. Все ветки растут из одного корня единого дерева сознания.
Ну ходим, ну, дёргаемся, ну мыкаемся, обижаемся, злимся… Просто ещё не узнали, не распознали, а боль оттого, что чувствуем где-то подвох. Ну не разглядеть разделяющим умом единства.
Но ничего, всё будет хорошо. Потому что всё уже хорошо :)

Посетил краткий период ясности, спешу оформить что нибудь)

Имхо, единственным инструментом доступным индивидууму является способность осознавать. Эта способность не является инструментом позволяющим менять реальность и тем не менее с её помощью изменения могут произойти изменения. Это подобно фонарику в темноте, ты видишь препятствие и обходишь его… проблема в том, чтоб не начать считать фонарик — абсолютом/истиной. Однажды, возможно индивидуум захочет развернуть фонарик и попытаться осветить того, кто его держит… подозреваю что это будет рука бога:)))))

Первый уровень «человек № 1″ — это человек социума. Для этого человека способ существования — это изменение окружающей среды.
Ступень развития — «человек № 2″ Его можно назвать психологом, психотерапевтом, или клиентом психотерапевта. Это люди, которые узнали, что можно себя менять, т.е. помимо того, что я могу изменить внешнюю среду, я могу менять что-то внутри себя.
Ступень развития «человек № 3″ Человека № 3 — маг. Это человек, который начав заниматься практиками, попадает в школу к людям, которые ему говорят: «Жизнь несколько больше, чем ты ее воспринимаешь, мы можем твой диапазон восприятия мира расширить, это можно сделать с помощью определенных методов.
Ступень развития «человек № 4″
Его будем называть мистиком. Мистик принципиально отличается от первых трех типов людей, в т.ч. и от магов. Маги еще являются личностями, которые что-то исследуют, что-то меняют, что-то пытаются находить в мире форм. Социальный человек пытался и учился что-то находить и менять в окружающей среде. Психолог учился что-то находить и менять в своем ограниченном диапазоне внутренней и внешней реальности. Маг учится, что-то находит и меняет в большем диапазоне реальности. Это у них общее. У этих трех типов людей. Я хочу сделать жизнь лучше, я хочу ее понять, изменить и в этом я опираюсь на взаимодействие с внешними и внутренними объектами. То, что случается с мистиком очень странно. Мистик в какой-то момент теряет интерес к формам. Он начинает желать познать то, что не имеет формы.

Это можно назвать Богом, Истиной, Нирваной. В нем появляется жажда, тоска именно по этому, и только по этому. Мистик это человек, который тотально хочет только одного. Хочет знать абсолютное. Хочет прийти к Богу. И хочет не так, как вы говорите — «я хочу», а в нем появляется колоссальная энергетическая жажда. То есть, ему больше ничего не интересно. Больше ничего не надо. Он может чем-нибудь заниматься, но внутренне всегда на первом месте стоит это чувство — я хочу познать Себя. С этого момента
Читать дальше →

Жадно смотрю сериал «Дом с лилиями» по Первому российскому каналу. А перед этим — еще и «Пусть говорят» с Малаховым. Эмоции зашкаливают. Мимоходом сознаю: это ж не моя жизнь вообще! Кино просто придумано, а кошмарики с Малаховым — тоже явно не мои. И что? Эмоции-то — реальны. Да еще как!

Что отличает реальность моей личной жизни от реальности личной жизни многострадального телесемейства Говоровых? А ничто! Чисто, как говорится, инфа, заметка на полях: мое — чужое. Ну, чтоб не полезть сдуру обниматься с телевизором.

Реален дом с лилиями. Реальна моя квартира со мной внутри. Обе реальности снабжены в уме маркировками. И, тем не менее, — это одна и та же реальность. И маркеры в уме («указатели» на реальность) — все та же самая реальность. И сам «ум» как идея о чем-то таком сильно умном.

Секретарь обкома Михаил Говоров реален в той же степени, что и я сам. То же самое — жгучий брюнет Андрей Малахов. Я знаю, конечно, кто здесь киногерой, кто телеведущий, а кто зритель всей этой байды. Но это абсолютно ничего не меняет. «Знание» о содержании картинки включено в общую картину. А картина – одна.

А что же во всей этой картине НЕ является вымыслом? Нет такого. А есть ли здесь ну хоть какая-нибудь захудаленькая, завалящая, на черный день припрятанная реальность? И ее нет. А что же есть, елкин свет? Что есть?

Есть То, Что Есть. А именно:

Телевизор. Малахов. Говоров. Дом с лилиями. Я. Мысль о нереальности всего. Колотящееся сердце. И еще незримый поток электронов, разбивающихся о телевизионную трубку.

Как говаривал классик, кому этого мало, пусть горит
Читать дальше →

У меня от шага строевого, разум бредит, ноги подкашиваются,
Орать хочется, но рот заполняется приторной розовой кашей,
Мысли пЕтлями замыкаются, нейроны кругами бегают,
В болото общего назначения бесполезно стекает время.

Пусть поезд этот несется на опасной скорости,
Я выпрыгну с ходу, сломается пару костей – мне похуй.
Зато под ногами земля вместо пола дрожащего
Вокруг неуют, резкий свет и опасности, зато — настоящее…

Схема страсти к обьектам всегда одинаковая: вижу-хочу-захватываю-надоедание-равнодушие. Но для страсти к более сложным обьектам, которые возможно модифицировать, можно затянуть процесс надоедания. Например, когда обьект страсти – человек. В таком случае, этап вижу-хочу-захватываю называется влюбленность. Далее чел захвачен и начинается надоедание. И здесь страсть стремится модифицировать обьект. Это называется – этап жертв. Мне уже не нужен чел таким какой он есть. Я стремлюсь его изменить. Хочу чтобы он приносил жертвы, изменяясь в соответствии с моими ожиданиями и требованиями. Типичными инструментами страсти в такой ситуации будут обида, раздражительность, эмоциональный холод, лишение партнера физической близости, расставание. Когда она уходит, а я бегу за ней и умаляю вернутся, предлагаю то и это, и она возвращается, то это подогревает её страсть. Когда жертвовать мне более будет нечего то произойдет этап полного равнодушия и уже расставание наверняка. Но часто такой этап жертв может растянуть уголек страсти на долгие года. Так появляются подкаблучники и забитые жены. Чем менее чел нравственен и осознан, тем более больших и унизительных жертв будет требовать. Тот же, кого унижают, будет терпеть в соответствии с количеством своей гордости. Чем более он чувствует своё достоинство, тем ранее он прекратит этап жертв и сам
Читать дальше →

Кто-то на закат уходит,
Кто-то — на восход.
Мы с тобою сядем посреди дороги,
Несколько смутив местный скотный ход.

Под ногами люда суетливого,
Мессиво болотное ментальное,
В миг затянет стормозившего,
Сделает бродягой неприкаянным.

Пусть бегут к небытию,
Только нам уж поздно рыпаться,
Мы почти уже осыпались
То ли пылью белой, то ли птицами…