Хорошо отКнутованный адвайтин
В прянике не нуждается.
***
Выбирая кнут, или пряник,
Помните, что черствым пряником
По морде, тоже больно.
***
Эффективное использование кнута,
Существенно экономит пряники.
***
Вкус пряника гораздо слаще
После удара кнута.
***
Ну не мастера ли?
Сначала бъют кнутом,
А потом забирают и пряник.
***
Несладкий пряник
Слаще чем сладкий кнут
***
Пряник испеченный в виде кнута
Вот идеальный инструмент введения.
***
Кнутом — в аскезу
Пряниками — в ожирение.
жизнь касается
напористо со звоном
и тихо щекоча
как лапка паучка
Вы пребываете в самадхи постоянно.
Блин)) в самадхи себя — постоянно!) и мир — непрерывная череда невообразимых по разнообразию способов его переживать.
Ананда сочится или по прейскуранту, утвержденному умом, или реками внезапных, «неучтенных» состояний, или мощным потоком в короткие самадхи, или постоянным неизменным океаном, когда контроль ума распознан как рисунки на песке.
«Танцуй, Лалла, облаченная лишь в воздух.
Пой, Лалла, одетая в небо!
Посмотри на этот яркий день!
Какие одежды могли бы быть
Столь прекрасны и столь священны?
Лалла(14 в.н.э.)
***
Прозрачный мир, как чистая вода, танцует внутри тебя, Лалла.
Ты обнажена и открыта существованию, поэтому ты наряжена во все одежды природы.
И вот ты задорно танцуешь, в зеленых травах на лугах, в переливах волн, в порхающих и кричащих чайках, детях, играющих у твоих ног.
Твои песни, Лалла, в шуме городских улиц и чуть слышном шорохе листвы.
Вот открывший лепестки солнцу цветок — твое прекрасное лицо.
А какие яркие звезды ночью, смотрят твоими глазами.
Ты пребываешь внутри и снаружи, Лалла, ведь для тебя открыты все двери.
Снимая одежды, как вуаль, с себя, я сливаюсь в тебя.
Но, даже когда эта вуаль остается на мне, ты все равно свети.
Голая и чистая Лалла.
кленовый лист умыт дождем
золотом засветился чистый
вместе с солнцем масти одной
в танце осеннем кружится.
Я иду вперёд
Если я — свет
Если лёд
Рассыпается на
Осколки
Если вид с верхней
Полки
На пустыню,
На кровь и мёд,
На восход,
Я иду вперёд,
Если ветер в лицо и горло,
А песок по щекам свинцом
Если я — Сын
Если я с Отцом
Вижу твой блаженный народ
Я иду вперёд
Я иду вперёд
Вижу золото на пути
Мне оно не мешает идти,
Чую запах хвои и ладана
Вижу Ноя вдали и Адама,
Вдохновенье мое свети
Слышу звон, и шёпот «расти»
Мой любимый, мой друг и брат
Раздели со мной виноград
И хлеб
Будет день и будет нам свет,
Шум колёс и большой полёт
Мы идём вперёд
Мы идём вперёд
Мы безумны как мотылёк
Кто сказал, что огонь убьёт?
Может крылья его — багаж,
Может весь его лётный стаж
Только боль,
Что он не огонь.
Только он — огонь.
Мы идём вперёд.
Увидел свою отражение в окне автобуса,
Такое смотрящее и небритое.
Перевел взгляд на девушку,
Сидящую с молодым лицом,
Яркими губами и большими голубыми глазами.
Улыбнулся… ему.
А Бог то… исправляется.
Если кажется, что в твоем раю еще колючая проволка всюду, то не спрашивай об этом ангела — «Почему?». У него один стандартный ответ — «Разговорчики в раю!»
Если все персонажи — это зеркала для проработки только своих васан.
Зачем же тогда эти зеркала мы еще пытаемся чистить, мыть, пробовать на прочность молоточком.
А что зеркала будут тогда прорабатывать?
Получается мы все для себя, а товарищу зеркалу только
… пыль припрятанную.
Молодой монах сказал старцу: — Как трудно, отче, любить ближнего!
— Действительно! Мы получили повеление возлюбить ближнего как самого себя, а ближний делает все, чтобы мы не послушались.
Amitola