Один монах сказал Насреддину:
— Я настолько отрешен, что никогда не думаю о себе, только о других.
— А я настолько объективен, — отозвался Насреддин, — что смотрю на себя, как на другого человека, и поэтому могу думать о себе, сколько захочу.

Don't follow the guru

Братья! Давайте пишите посты про… себя. Мне, что ли за всех… отдуваться.
Не шучу… почти.

Под капюшоном королевской кобры,
Укрывшись от смятенного дождя,
Узрей свой превосходный образ,
Узнай себя, Алмазная Свинья!

Поэт:
Отсутствие видения чего-то конкретного, называемое Взглядом,
Направлено за пределы крайностей существования и несуществования,
Поэтому что же там можно увидеть?
Но если всё-таки что-то видно, то это уже не Взгляд.
То необычайно глубокое, что называется Медитацией,
Свободно как от наличия объекта, так и от его отсутствия.
Ведь если объекта нет, то не на что медитировать,
А если объект есть, то уже нет никакой медитации.
Принятие хорошего и отвержение плохого, называемое Поведением,
Не сводится ни к реалистической избирательности, ни к полному бездействию.
Ведь если есть принятие и отвержение, то это уже не Поведение,
А если нет принятия и отвержения, то как же различать хорошее и плохое?

Лама ответил таким стихом:

Этим Взглядом великой Равностности
Можно узреть Великое Сострадание.
Эта Медитация, не содержащая ни заблуждений, ни насилия над собой,
Позволяет покоиться, погрузившись в своё изначальное состояние.
Этим Поведением, согласующимся со всеми периодами суток,
Не делается предпочтения хорошим условиям перед плохими.

Зачем мы родились? Смотреть на облака.
На то, как они медленно танцуют
Как в небе появляется строка
И ангелы читают и ликуют.

Когда мы смотрим, с нами смотрит Бог.
Его глазами мы его читаем.
А то, что я прочесть не смог
Я напишу, когда вернусь из рая.

Когда вернусь, я буду вновь смотреть
Как облака танцуют исчезая…
И хрупких рёбер костяная клеть
Как облако растает в небе мая.

Сергей Есенин
Алый мрак в небесной черни
Начертил пожаром грань.
Я пришел к твоей вечерне,
Полевая глухомань.

Нелегка моя кошница,
Но глаза синее дня.
Знаю, мать-земля черница,
Все мы тесная родня.

Разошлись мы в даль и шири
Под лазоревым крылом.
Но сзовет нас из псалтыри
Заревой заре псалом.

И придем мы по равнинам
К правде сошьего креста
Светом книги голубиной
Напоить свои уста.
ЧШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШ

Вадимир Маяковский
За всех вас,
которые нравились или нравятся,
хранимых иконами у души в пещере,
как чашу вина в застольной здравице,
подъемлю стихами наполненный череп.

Все чаще думаю — не поставить ли лучше
точку пули в своем конце.
Сегодня я
на всякий случай
даю прощальный концерт.

Память!
Собери у мозга в зале
любимых неисчерпаемые очереди.
Смех из глаз в глаза лей.
Былыми свадьбами ночь ряди.
Из тела в тело веселье лейте.
Пусть не забудется ночь никем.
Я сегодня буду играть на флейте.
На собственном позвоночнике.

Я вот не верю в мгновенное пробуждение для себя. Читал и смотрел видео, что у кого-то произошло на всегда, или временно, но все это не для меня. Что может произойти со мной — это только некие опыты переживания разной так сказать глубины, после чего будет более продолжительней состояния Присуствия, или можно сказать чувство Света, Радости, Любви, Покоя. Вот почему то не верю я словам, что нужно добраться до корня, что-бы все рухнуло.(как в том кинофильме — добраться до шлема и будет тебе счастье). Не верю и не в какой отдельный корень. Во что я верю — это то, что могу переживать. Тут даже не зачем верить — оно и так есть. Вот когда переживание происходит, то и чувствуется некий Свет. И пусть он еще несколько омрачен, но все же — это уже огонек. И дай Бог, что-бы он разгорался топя… омрачухи)

Когда, как редкий гость,
Приходит в сердце
Тишина,
Легко мне слушать
Даже бой часов.

(Такубоку)

Флуд… ну, если очень надо, то можно…