единственно реальный страх который преследует… оттступает исчезает… и вновь нападает и з неожиданых мест… это страх жизни… не пустоты… смерти… а именно жизни… проявления своей уникальности..!.. которая переворачивает все предствления о самом себе… кажется безумным… зоовет просит… проявлятся… инаграждает… моментами наполнености… удвлетворенности… покоя…
и как ни странно… мы все делаем так… ум делает… чтоб увильнуть от этого проявления… жизни… уникальности… и больше всего пожалуй… здесь помогают пустые рамишления иследования… чтения… сидение в вирт пространстве… и тд…
… ничто не может исчезнуть… принесите свет и тьма станет светящейся… свет преобразует само качество темноты… тьма не является более тьмой — она стала сама светом… а потому тьма и свет не является противоположностью… Они одно и то же.
There's a heart I cannot hide
There's a beat I can't deny
When it sings, when it lies
When it cheats, when it bribes
There's a war inside my core
I hear it fight, I hear it roar
Go ahead, go ahead
Lay your head where it burns
Even though it hurts
Even though it scars
Love me when it storms
Love me when I fall
Every time it breaks
Every time its torn
Love me like I'm not made of stone
Love me like I'm not made of stone
Devil's hand cross my heart
As we dance through the dark
Go ahead, go ahead
Love me deep until you can't
Even though it hurts
Even though it scars
Love me when it storms
Love me when I fall
Every time it breaks
Every time its torn
Love me like I'm not made of stone
Love me like I'm not made of stone
Love me all until it heals,
Will you call, so I can hear you
Even though it hurts, baby
Scars
Love me when I fall
Breaks, baby
Storm, baby
Made of stones
Love me like I'm not made of stones
Love me like I'm not made of stones
Love me like I'm not made of stones
Прекратить сопротивление можно прямо оттуда, где мы есть сейчас.
Тем более, что из другого «места» и не получится.
Говорят, что факт наличия сопротивления происходящему указывает на то, что есть энергия, и самое время развернуться по течению.
Приходится констатировать факт, что под видом заботы о человеке, развернута широкая программа депопуляции населения Земли, которая проводится с участием руководителей государств, подчиненных руководству ведомств и прочих формальных и неформальных организаций.
Во всем мире ведется пропаганда однополой любви и однополых браков, которые сдерживают рост рождаемости. Войны развязываются при каждом удобном случае из-за ничего, лишь бы устроить бойню.
В агропромышленности расширяется выращивание культур ГМО, которые не едят насекомые и грызуны, но которые предлагают в пищу человеку.
Продукты, выращенные с применением пестицидов и гербицидов подавляют репродуктивную функцию как вредителей, так и употребляющих эти продукты людей в одинаковой мере.
Мясо животных и рыбы пропитано красителями, гормонами роста, антибиотиками и консервантами. При этом сохраняют в целости микозы и глисты. Суши — неприкрытый геноцид.
В колбасу, копчения, буженину, напитки добавляют еще усилители вкуса и прочую химию, что превращает пищу в наркотик.
Система здравоохранения организована не так, чтобы человек был здоров, а так, чтобы лечить болезни. Медицинские ВУЗы всего мира спонсируются фармакологической промышленностью, которая внедряет программы обучения, которые преследуют интересы фармакологов, а не здоровья людей. Фармакологические препараты не лечат человека, а снимают симптом болезни.
Профилактикой заболеваемости (кроме элиты) занимаются энтузиасты и негосударственные образования, но не государственные учереждения.
Для того, чтобы депопуляция не вызывала протест населения необходимо разрушить разумные причинно-следственные связи. Поэтому вся эта кампания происходит под аккомпонемент идеологической лабуды, которая под видом духовности и высших ценностей внедряет в сознание масс пассивность, смирение с тем, что есть, безответственность, неавторство собственного действия, предопределенность всего свыше и т.д. Например, РПЦ без стеснения учит, что
Опираясь на дуальную логику видишь во всем противоречия. Противоречие непроявленного и мира форм. Но если выкинуть эти костыли и увидеть, что непроявленное — это идея, еще один мираж в воображении, то становиться ясно, что в таком случае нет ни одной вещи про которую можно сказать что это «что-то», что это «форма», потому что не-формы нет. Ничто никогда не становилось всем, «все» никогда не было чем-то иным, чем это ничто, а лучше сказать, чем это не что-то. Тогда без идеи о переходе Ничто во Все, сам вопрос «как из ничего стало все» снимается. Миры появляются и исчезают, сжимаясь и взрываясь, Бог играет на струнах вселенной, неизвестный никому ветер колышет квантовые волны — любая космогоническая концепция прекрасно описывает один из этапов существования не-существующего, но ни одна из них не разрешит то противоречие, которого на самом деле не существует.