РАЗУМНЫЙ ЭГОИЗМ
Если вы действительно хотите проснуться, то первое, о чем я вас попрошу, — это осознать свое нежелание просыпаться. Первый шаг к бодрствованию состоит именно в том, чтобы честно признаться самому себе, что спать приятнее. Вы ведь не стремитесь к счастью. Хотите небольшой тест, всего на минутку? Можете закрыть глаза, а можете держать их открытыми — это несущественно. Представьте близкого и дорогого вам человека, которого вы очень любите. Мысленно скажите ему: «Для меня счастье дороже, чем ты». И посмотрите, что получилось: «Быть счастливым я хочу больше, чем жить с тобой. Если бы я мог выбирать, я бы выбрал счастье». Кто-то ощутил себя эгоистом, когда говорил это? Думаю, очень многие. Теперь видите, насколько зомбирован наш мозг? Видите, насколько сильно в нас предубеждение: «Как я могу быть таким себялюбцем»? Но давайте разберемся, кто из двоих на самом деле эгоист. Представьте, что вам говорят: «Ты выбираешь счастье, а не меня? Да как ты можешь быть столь эгоистичным?» Разве вам не захочется сказать что-то вроде: «Прошу прощения, но как ты можешь быть столь эгоистичной и требовать, чтобы я предпочел тебя собственному счастью?!»
Когда-то одна женщина рассказала мне о своем кузене, священнике-иезуите из Милуоки. Каждую проповедь он начинал так: «Любовь испытывается самопожертвованием, а измеряется самоотречением». Замечательно!
— Вы бы хотели, чтобы я пожертвовал своим счастьем ради любви к вам? — спросил я ее.
— Да, — ответила она.
Ну, разве не очаровательно? Как прекрасно могла бы сложиться наша с ней жизнь! Ради любви она пожертвовала бы своим счастьем, я — своим; в итоге на два несчастных существа стало бы больше, но все равно — да здравствует любовь!

Читать дальше →

Само понятие «пустота» можно прочитать как «пусть с то та», как призыв к недвойственности источника и проявления.
То — абсолютное непроявленное, та — проявленная энергия абсолюта, мир его игры.

… Ощущение бессмертия человеком не плод обучения или внушения, но его внутреннее состояние. Человек должен выстрадать свое бессмертие через причастность бессмертию Господа, Которому он следует.
Старец Иосиф Ватопедский
…Что такое мысль? Разве это не часть бесконечной муки? Разве это не элемент бессмыслицы? Если бы мысль была человеческой выдумкой или изобретением, то было бы легко избавиться от ее власти. Но, к сожалению, это не наше изобретение. Она нам навязывается, причем непрестанно, даже когда мы того не желаем. Она подталкивает нас к фантазиям, творит воздушные замки мечты, склонности, желания и ностальгию. Все это недоступно и потому мучает нас. Мы бы предпочли не думать вовсе, потому что доколе человек чувствует и мыслит, дотоле невозможно ему не рыдать в страшном таинстве этого мира.
… Бог — обладатель и носитель вечности, а человек — представитель времени. Богочеловек — это высший, наиболее полный и совершенный синтез времени и вечности. Воплотившийся Бог Слово доказал, что время — это приготовление к вечности, и тот, кто войдет во время, одновременно войдет и в преддверие вечности, потому что это и является смыслом существования времени.
Читать дальше →

«Большая таыйя»
О, этот вечно пересохший рот,
Которому глотка недостаёт!
Я жажду жажды, хочет страсти страсть,
И лишь у смерти есть над смертью власть.
Приди же, смерть! Сотри черты лица!
Я — дух, одетый в саван мертвеца.
Я весь исчез, мой затерялся след.
Того, что глаз способен видеть, — нет.
Читать дальше →

Симеон Афонский СЛОВО ОБ УМЕ
Посвящается архимандриту Кириллу, духовнику Свято-Троицкой Сергиевой Лавры
1. Если язык не укорачивать, то с каждым днем он будет все длиннее; если мысли не отсекать, то с каждым днем они будут все злее.
2 Никакая толчея мыслей не принесет тебе счастья, а только утомление и отчаяние от своего рабства.
3. Ум, укрепленный молитвой и Божественной благодатью, утверждается в стойкости и решимости до смерти воздерживаться от греховных помыслов, желаний и страстей, приходит к Богообщению и обретает покой во Христе.
4. Нечистый и беспокойный ум – источник смерти, очисти его молитвой и исполнением Евангельских заповедей – и он станет для тебя источником вечной Жизни.
5. Если твое знание о недостатках ближних «проясняется», помни, что знание о себе и о своем Спасении всегда затемняется.
Читать дальше →

легла… и самадхи… лежу и наблюдаю как мое я наблюдает за другим я которое видит сон))) а Я не сплю)))

Глава VIII Свобода. Мятеж. Одиночество. Чистота ума. Принимать себя такими, как мы есть.

Ни муки подавления, ни жестокая дисциплина приспособления к идеалу
еще никого не приводили к истине. Чтобы придти к истине, ум должен быть
совершенно свободен, без малейшем искажения.

Сначала давайте спросим себя, действительно ли мы хотим быть сво-
бодными? Когда мы говорим о свободе, говорим ли мы о полной свободе или о
свободе от чего-то неудобного, неприятного или нежелательного? Нам бы хо-
телось освободиться от болезненных и неприятных воспоминаний, мучительных
переживаний, но сохранить те наши идеологии, формулировки и отношения,
которые могли бы дать нам удовольствие, принести удовлетворение. В то же
время удержать одно без другого невозможно. Ибо, как мы видели, удо-
вольствие неотделимо от страдания. Поэтому каждый из нас должен решить,
хотим ли мы быть полностью свободными. Если мы скажем, что хотим этого,
(Продолжить)
тогда мы должны понять природу и структуру свободы. Является ли свободой,
когда вы свободны от чего-либо, от страдания, от какого-то рода тревоги?
Или свобода по сути своей нечто совсем иное? Вы можете быть свободными от
ревности, скажем, но не является ли эта свобода реакцией, и, следова-
тельно, вовсе не свободой? Вы можете быть свободны от догмы, что довольно
легко сделать, проанализировав и отбросив ее прочь, но мотив освобождения
от догмы может быть по-разному обоснован, ибо он может быть продиктован
желанием освободиться лишь от той догмы, которая перестала быть модной
или удобной. Или вы можете желать освободиться от национализма, потому
что верите в интернационализм или сознаете, что просто нет смысла продол-
жать цепляться за эту глупую националистическую догму, с ее знаменами и
прочим вздором. Такую догму вы можете легко отбросить прочь. Или вы може-
те выступать против какого-либо религиозного или политическом лидера,
обещавшего вам свободу в результате дисциплины или восстания, но имеет ли
такой рационализм, такое логическое умозаключение что-либо общее со сво-
бодой?

Если вы говорите, что свободны от чего-то, это просто реакция, ко-
торая вызовет лишь другую реакцию, с новым приспособлением и новой формой
господства. Таким путем вы можете составить целую цепь реакций, каждое
звено которой вы будете принимать за свободу. Но это не свобода, это лишь
продлевание видоизмененного прошлого, за которое цепляется ум.

Современная молодежь, как всякая молодежь, находится в состоянии
мятежа против общества. Это само по себе хорошее явление. Но мятеж — это
не свобода, а реакция, и эта реакция создает собственный шаблон, в плену
котором вы оказываетесь. Вы думаете, что это нечто новое, но это не так.
Это старое на новый манер. Любой социальный или политический мятеж неиз-
бежно возвратится к доброму старому буржуазному настроению.

Свобода приходит только тогда, когда вы видите и действуете. Она
никогда не бывает результатом мятежа. Видение есть действие. И такое
действие происходит мгновенно. Когда вы видите опасность, тогда нет ника-
кой умственной деятельности, никакой дискуссии или колебания. Сама опас-
ность побуждает действовать, и поэтому видеть — значит действовать, быть
свободным.

Свобода — это состояние ума. Не свобода от чего-то, но ощущение
свободы, свободы сомневаться и ставить вопросы по отношению ко всему, и
поэтому в ней столько силы, действенности и энергии, что она сразу отбра-
сывает все формы зависимости, рабства, приспособления, подчинения. Такая
свобода означает бытие в полном одиночестве, наедине с самим собой. Но
может ли ум, воспитанный в определенной культуре, настолько зависимый от
окружения, своих собственных наклонностей, когда-либо обрести свободу,
которая представляет собой совершенное одиночество и в которой нет ни ру-
ководства, ни традиции, ни авторитета? Это одиночество есть некоторое
внутреннее состояние ума, которое не зависит ни от каких стимулов или
знаний и не является результатом опыта или умозаключения. Большинство из
нас внутренне никогда не бывают одинокими наедине с самим собой. Мы все
знаем, что значит быть изолированным. Когда возводишь стену вокруг себя,
чтобы не подвергаться ударам, не быть уязвимым, и когда культивируешь
непривязанность, что является другой формой страдания. Или когда живешь в
некоторой идеологии, призрачной башне из слоновой кости. Бытие наедине с
собой — это нечто другое. Вы никогда не бываете наедине, потому что вы
полны воспоминаниями, обусловленностью, вашей болтливой суетой вчерашнего
дня. Ваш ум никогда не бывает ясным из-за вздора, который он накопил.
Чтобы быть наедине с самим собой, вы должны умереть для прошлого; когда
вы один, совершенно один, когда вы не принадлежите ни семье, ни нации, ни
культуре, ни определенному континенту, у вас возникает чувство бытия вне
всех. Человек, который полностью один, наедине с самим собой, обладает в
этом смысле первозданной чистотой, и эта чистота освобождает его ум от
печали.

Мы несем в себе груз того, что было сказано тысячами людей, груз
воспоминаний обо всех бедах. Отбросить это полностью — значит быть одино-
ким. А ум, пребывающий в одиночестве, не только чист, но и молод — не с
точки зрения времени или возраста, но молодой, ясный, живой в любом воз-
расте, и только такой ум может видеть то, что есть истина и что не может
быть выражено в словах.

В этом одиночестве вы начинаете понимать необходимость жить наедине
с самим собой, таким как вы есть, а не таким, каким, по вашему мнению, вы
должны быть или являетесь. Видите ли, если вы можете смотреть на себя без
какого-либо трепета, фальшивой скромности, без всякого страха, оправдания
или осуждения, именно это и значит жить наедине с самим собой, таким, ка-
ков вы есть в действительности. Вы начинаете понимать нечто, когда живете
с этим в тесном соприкосновении. Но в тот момент, когда появляется при-
вычка к этому, привычка к вашей тревоге, зависимости или к чемуто еще, вы
больше с этим не живете. Если вы живете на берегу реки, через несколько
дней вы уже больше не слышите журчания воды; если в вашей комнате висит
картина, которую вы видите каждый день, то через неделю вы перестаете ее
замечать. То же происходит с горами, долинами, деревьями, то те самое — с
вашей семьей, вашим мужем, вашей женой. Но чтобы жить с чем-то таким, как
ревность, зависть или тревога, вы никогда не должны привыкать к ним, ни-
когда не должны с ними примиряться. Вы должны проявить к ним внимание,
как заботились бы о только что посаженном деревце, стараясь уберечь его
от солнца и от бури. Вы должны относиться к ним с заботой, не осуждая и
не оправдывая, — только так вы начнете любить их. Когда вы на что-то нап-
равляете свое внимание, вы начинаете его любить. Это не значит, что вы
испытываете любовь к состоянию зависти или тревоги, как это бывает у мно-
гих людей. Это, скорее, означает, что вы испытываете любовь к наблюдению
за ними. Итак, можем ли мы, вы и я, жить с тем, чем мы являемся в дейст-
вительности, зная, что мы тупы, завистливы, полны страха, считаем себя
способными на огромную любовь, чего на самом деле нет, легко поддаемся
лести и скуке, можем ли мы жить со всем этим, не принимая и не отвергая,
просто наблюдая это без того, чтобы впасть в меланхолию, депрессию или
эйфорию?

Теперь зададим себе следующий вопрос: может ли эта свобода, это
одиночество, это вхождение в контакт со всей целостной структурой нашего
общества, может ли все это придти со временем? То есть, может ли эта сво-
бода быть обретена как результат постепенном процесса? Вполне очевидно,
что нет, ибо как только вы включаете время, вы порабощаете себя все
больше и больше. Вы не можете стать свободным постепенно. Это не является
делом времени. Следующий вопрос таков. Можете ли вы осознать эту свободу?
Если вы говорите: < свободен>, то вы уже не свободны. Это похоже на то,
как человек говорит: < счастлив>. В тот момент, когда он говорит: <Я
счастлив>, он пребывает в воспоминании о чем-то, что уже прошло. Свобода
может придти только естественно и легко, не в результате страстного жела-
ния, жажды и стремления к ней. Вы не обретаете ее также, создавая некий
образ свободы, какой она, по-вашему, должна быть. Чтобы придти к ней, ум
должен научиться воспринимать жизнь, которая есть необъятное движение, не
будучи связан временем, потому что свобода пребывает вне поля сознания.

ariom.ru/litera/krishnamurti/krishnamurti-03/contents.html