Сказать тебе волнительно невыносимо это
С небес сошедшая Река-Святыня
Слова вплетаешь в волосы-ручьи распущенные длинные
Божественная дива с того света
Вбираешь их и кутаешь в свои глубины
вернувшись в руки горкой самоцветов
Гранёные алмазы, изумруды… голубые сапфиры
В невиданной роскоши кольцах-браслетах
Так хочется ими украсить тонкие пальцы, запястья
Слушая музыку сфер и забыв обо всем, что не Здесь
Повторять это Имя, стяжая невинное женское счастье
Танцевать в ритме водоворотов резвых с Ним
Чьим Воленьем спустилась на странную землю Ганга
Посланница Натараджа

Лишь хочется собрать соцветья нежные
Хранящих благоухание
рассвета прежде,
Чем солнце осветит лучами лица грешных
Развея снов ночи прохладной дым
И поднести её бурлящим водам вешним
С прекрасным ликом бирюзовой Богине
Распростершей влажные руки-объятия
излучающей игривое сиянье Поныне
Подарить бремя горестей людских
Столь бережно хранимое
В архаичных бездонных недрах сердца Единого
Что извлекла трудом ручным,
минуя опасности непроходимые
Смотреть как пластичная гладь уносит потоком в долины
Подарить всю Благодать Нирваны
трепетно и нежно любимой
вобрать в ДНК человечества пусть отражённый
Божественный лик чистоты неотразимой
Ощущать, как полноводье твоё разливаясь по венам
Заполнит каждую жилу живым мерцанием вечным
Могуществом чистым прольется в эфир
Славя Любовь к своим
Читать дальше →

— Ошо, почему тебя называют Мастером Мастеров?

— Сложный вопрос. Мне нужно посмотреть в записи истории человечества, и не в записи прошлого – потому что там этого не записано, но в записи будущего. Эта история произошла в будущем. Слушайте внимательно.

Это случилось в Мокше, последнем месте отдыха пробужденных. Журналист местной газеты «Нирвана безвременная» отчаянно искал материал для первой страницы следующего выпуска, который должен был выйти спустя двадцать пять сотен лет. В Мокше не так много новостей, поэтому вскоре он понял, что ему придется написать что-то самому, чтобы первая полоса не осталась снова пустой., как это было несчетное количество раз прежде.

В конце концов ему стукнула в голову идея выбрать, кто из многочисленных Будд, Архатов, Бодхисаттв, Христосов и прочих просветленных существ, населяющих лотосный рай, является Мастером Мастеров – или проще говоря духовным Мистером Вселенная. Он созвал всех просветленных вместе и попросил их выразить в двух словах суть их учения, что позволило бы им номинироваться на титул Мастера Мастеров. Воцарилась, как обычно, глубокая тишина, продолжавшаяся несколько сотен лет. В конце концов некий дзен мастер вышел вперед и ударил журналиста по голове. Все решили, что хоть журналист того безусловно заслуживал, но действие было не особо оригинальным.

Прошла еще сотня лет и тогда суфийский мастер поднялся и начал кружиться. К сожалению сказался недостаток практики и через пару месяцев он шлепнулся на пол лицом вниз, вызвав оживление среди хасидских мудрецов, усиленно поливавших пол маслом, чтобы досадить наглому арабу.

После некоторых уговоров со стороны Манджушри и Субхути, на ноги поднялся Будда и обратился к собравшимся со следующей речью: «Нет никакого учения и некого учить. Нет мастера и нечего мастерить. Ничто не может быть сказано, поскольку некому это услышать.» После чего он поднял цветок и Махакашьяпа как обычно захихикал. Многие заапплодировали Будде, но журналисту не показалось, что тот
Читать дальше →

Когда я нахожусь в Южной Калифорнии, я могу думать только о том, чтобы поскорей выбраться оттуда, но это всего лишь личное предпочтение. У меня по-прежнему есть предпочтения, и я хотел бы подчеркнуть этот явный парадокс. Если когда-нибудь появится третья книга, там, вероятно, не будет слишком много моих личных предпочтений, либо те немногие, которые останутся, получатся очень явными и характерными. Южная Калифорния мне кажется Меккой эго.
Сильное отвращение к эго это на самом деле последнее из моих самых дорогих предпочтений, и не похоже, чтобы оно когда-либо исчезло. Это всё продолжающееся минимизация «я», о которой я говорил в первой книге. Я как бы веду летопись второго десятилетия своей жизни в качестве пробуждённого существа. Я способен предсказывать общие направления, но затем мне всё же приходится их проживать. Лохмотья «я» висят на мне клочьями. Мне почти приходится придерживать их, чтобы вообще как-то присутствовать.

Р: Вы говорите так, как будто процесс пробуждения продолжается даже сейчас.

Дж.М: В каком-то смысле. Пробуждение было давным давно, как ядерный взрыв, оно произошло со мной много лет назад. Процесс «пост-пробуждения», имеющий место с тех пор, похож на затянувшиеся последствия отравления радиацией. Ваш нос не отвалится сразу, а через какое-то время. Вы знаете, что он не пробудет долго, поэтому вы наслаждаетесь им, пока это возможно. Вы знаете, что это неизбежно, и вы не боитесь и не пытаетесь этого избежать. С другой стороны вы любите свой нос, поэтому вы, возможно, пришпилите его или приклеите скотчем, чтобы он оставался немного подольше. Я не пытаюсь ничего доказать и не защищаю своё мнение, я просто делюсь своими наблюдениями. Пробуждение совершенно, завершённо и необратимо, но никакое внешнее представление не может отобразить внутреннее состояние. С момента пробуждения в любую секунду я могу стряхнуть и стряхиваю с себя, словно мокрая собака, обрывки «я», лоскутья костюма.

Р: То есть, вы можете сбросить «я», а потом снова
Читать дальше →

Когда все страсти исчезают в одной — Будда улыбается.
Когда Будда улыбается — страсть исчезает.
Когда исчезает страсть — ты улыбаешься.
Когда ты улыбаешься — ты исчезаешь.
Когда ты исчезаешь — остаётся улыбка…

Когда вы не наказываете и не осуждаете себя, когда освобождаетесь от напряжения и ощущаете удовольствие от своего тела и ума, вы входите в контакт с фундаментальным глубинным добром, заключенным внутри нас.
Вот почему так важно это желание — открыться перед самим собой. Выработав чуткость по отношению к самому себе, вы сумеете отчетливо увидеть, уловить как свои проблемы, так и свои возможности. Вы не будете испытывать потребности игнорировать свои недостатки или преувеличивать достоинства.
Такого рода мягкость по отношению к самому себе, правильное понимание самого себя совершенно необходимы. Они создают предпосылки для помощи себе и другим.

А спал ли я вообще? Мне только казалось так. Это все инь ян.тема Дао раскрыта.

В: Это ведь просто идея, что я могу когда-нибудь познать самого Себя…

К: Да, но только идея имеет ключ, и ключ прилеплен к другому ключу. Ты – ключ-ключ-клан. Прилипание, переживания привязывания к чему-либо, могут случаться только в относительном. Только в том относительном у Тебя есть ключ к чему-то, ключ утвердительного или отрицательного, и тогда Ты к этому прилипаешь.

.

В. Карл, как уменьшить количество мыслей?

Понятия не имею. Меня это не интересует: я наслаждаюсь мыслями.
(смех)

Они приходят и уходят… Единственное дерьмо здесь содержится в идее, что эти мысли – твои. Это маленькое «моё» – ад. А сами мысли – это что? Просто энергетические вибрации где-то там, какие-то концепции: «О, чудесно!», «О, это уже совсем беда!». А если это не твое, кого это тогда волнует? Они просто приходят и уходят сами собой – «Ну, привет!.. О!.. Ха-ха…»

Мне нравятся слова Раманы: «Если бы можно было просто отбросить «моё», то все было бы хорошо». Страдать тебя заставляет только это владение – эта маленькая идея о том, что это твое, это твои мысли; что это ты думающий.

Но даже думающий уже является мыслью, которую никто не может подумать: никто не думает думающего. А потом думающий заявляет, что он может думать! Еще никогда не было ни одной мысли, пришедшей от какого-то думающего, ибо сам думающий уже является мыслью! Как одна мысль может создать другую?

Ни в чем нет никакого владения: это просто свобода энергии, играющей роль мыслей, роль чего-то! Так зачем же заботиться о том, что не твое?! Это просто как зоопарк: полным-полно животных (рычит, урчит, свистит, изображая разных животных…).
(смех)

Это и есть твой ум – как зоопарк. Но ты, конечно же, больше хочешь быть тигром (рычит)! Хотя, в основном, ты мышь.
Читать дальше →