Три лягушки сидели на кувшинке, одна решила прыгнуть. Сколько лягушек осталось сидеть на кувшинке?….
Правильно: три.
Решить и прыгнуть – разные вещи!
Свободен лишь тот, кто потерял все, ради чего стоит жить.
… язык может скрыть истину, а глаза — никогда. Встревоженная вопросом истина со дна души на мгновение прыгает в глаза, и все кончено. Она замечена, а вы пойманы!
М.А. Булгаков
«Когда ум в связанности, истина скрыта, и все удручающе и неясно, и обременительная привычка суждения раздражает и изматывает».
(Сэнцзан)

Вселенная есть временное пристанище всего сущего…
Чтобы избежать страдания, мы культивируем отстраненность. Привязанность и предусмотрительность рано или поздно повлекут за собой горе, мы хотим стать отстраненными. Привязанность приносит удовлетворение, но, получая от привязанности боль, мы хотим получить удовлетворение другим образом, через отстраненность. Отстраненность — это то же самое, что и привязанность, пока она приносит плоды удовольствия. Поэтому его мы действительно ищем — это удовольствия и вознаграждения; мы жаждем удовлетворения любыми средствами.
Мы зависимы или к чему-то привязаны, потому что это приносит нам удовольствие, безопасность, силу, ощущение благосостояния, хотя и вместе с горем и страхом. Мы стремимся к отстраненности так же, как к удовольствию, чтобы не получить травму, не быть раненными внутри. Все наши стремления направлены на удовольствия, получение вознаграждения. Не осуждая или оправдывая себя, мы должны постараться понять этот процесс, ведь, если мы не понимаем, то нет и не может быть никакого пути
Читать дальше →

Было время, я хотел выучить сто языков. И на каждом из них хотел рассказать людям евангельскую историю. «Пусть миллионы поверят в Иисуса Христа», — думал я и твердил наизусть турецкие фразы, французские глаголы и персидские пословицы. А однажды случилось увидеть в торговом центре просящего милостыню корейца (а может, вьетнамца, кто их разберет). Он не знал языка и не мог рассказать, как здесь оказался. Ему нужны были не деньги, а еда. Это читалось в его глазах. Я взял его за руку и повел к одному из фаст-фудов. Купил суп, хлеб, второе и сок. Ничего не сказал, но подумал: «Ради Тебя, Господи». Это было пару лет назад. Языки я так и не выучил, а то была моя лучшая проповедь… (Протоиерей Андрей Ткачев)

В этой жизни человека называют именем, его видят, с ним разговаривают, его слушают, а после смерти ничего от него не остаётся…
— Что ты хочешь?
— Я хочу убить время.
— Время очень не любит, когда его убивают.
Льюис Кэрролл, " Алиса в Стране Чудес. Алиса в Зазеркалье"