Цветок подарим Богу –
Прекраснейший цветок,
Взращённый понемногу
Вдали от всех тревог;

Растим его в тиши мы,
Чтобы любимый Бог,
Любуясь им с Вершины,
Порадоваться мог;

Небесным ароматом
Чтоб насладиться мог
Держащий каждый атом
Садгуру Мастер-Бог;

Чтоб каждый на свиданье
С Ним, подарить бы смог,
Раскрытого сознанья,
Сердечности цветок.

Адвайтин

Мысль «я», как УЖЕ подуманное, — не может думать, т.к. сама является мыслью. КАК СКАЗАННОЕ МОЖЕТ ЧТО-ТО СКАЗАТЬ, ЕСЛИ ОНО САМО СКАЗАНО? Это же абсурдно. Самая главная разводка в том, что подразумевается, что за всем этим кто-то стоит и отвечает. Кто-то реальный. Хотя бы наблюдающий. Хотя бы чуть-чуть. Но вот досада: наблюдатель — это тоже мысль. Нет ответственно лица, наблюдающего или смотрящего тоже нет. Есть только мысли, которые безусильно регистрируются с помощью того, что принимается за себя.

— Где ты был, ежик? — спросил просыпающийся медвежонок.
Прямо перед ним стоял ежик, и пока медвежонок его отчитывал, тот загадочно улыбался.
— Я тебя везде искал. Весь лес прочесал — никто тебя не видел. Где же ты пропадал целый месяц?
— Я искал счастье. — пробормотал виновато ежик.
— Далеко?
— Далеко, — еще более виновато сказал ежик, склонив голову.
— И нашел?
— Да нашел. — улыбнулся ежик и в глазах у него вспыхнули озорные огоньки.
— И где же ты его нашел? — с этими словами медвежонок взял табуретку и сел возле ежика, приготовившись слушать увлекательный рассказ.
Ежик взял медвежонка за лапу и посмотрев ему в глаза ответил:
— Здесь.
И больше никто ничего не говорил…

А за окошком—шум дождя.
И можно, медленно бредя
По лабиринту мысли, вдруг
Услышать бесконечный звук
Того, что даже в смерти есть-
Ту нескончаемую песнь
Невидимых, тот тайный лад
Тех, что всю видимость творят.
О, только слушай и гляди.
Все прожитое—впереди.
Все будущее вмещено
В едва заметное зерно,
Что падает сейчас с небес,—
И скоро разрастется в лес…

При выполнении практики приятия я думал, что если устранить зазор между тем, что есть и тем как могло бы быть ( что называют по простому проблемой), то «автор» исчезнет, а «мне» потом станет совсем хорошо и беспроблемно! :)
Но увы, этот «мне» — это тот же автор, прикидывающийся пространством приятия и присваивающий сопутствующие эффекты практики, включая бесстрашие и блаженство.
Остается принять, что сама проблема — это я. Но мне это никак не принять :)

Люди просто должны быть естественными, но они постоянно пытаются запихать в рамки даже свою естественность. А поскольку рамки у всех свои, то они никогда не согласны друг с другом…

95% женщин ищут какого-то мужчину, причём по приметам это один и тот же мужчина. Исключительно порядочный, непьющий, добрый, материально и жильём обеспеченный, с маниакальной любовью к чужим детям и разведённым женщинам и, несмотря на все эти достоинства, всё ещё холостой! Никто никогда его не видел, но все убеждены, что он где-то есть…

Коллекционеры и эксперты произведений искусств зачастую люди, которые живут в своем мире. Их пристрастие к владению раритетными картинами, скульптурами или другими предметами старины иногда граничит с фанатизмом. Так как владеть подобными вещами достаточно дорогое удовольствие, имеет место быть и подделкам.
Чтобы убедится в том, что вы действительно приобретаете оригинал, вам достаточно обратиться к Вергилию Олдману, который не только управляющий аукционного дома, но и эксперт высочайшего класса с отличной репутацией в кругах коллекционеров.
Он живет лишь этим, у него, как у преданного ценителя старины также есть своя коллекция, которая радует его глаз и душу в свободное от работы время. Но это сложно назвать словом работа, он действительно живет своим ремеслом и не желает себе прочей участи. Однажды Вергилию поступает предложение от незнакомой дамы посетить ее дом и оценить некоторые раритеты, которые она желает выставить на торги аукциона. По прибытию в поместье наш герой приходит в истинное изумление, увидев необычайно ценные и редкие экспонаты…
Смотреть в онлайне по ссылке:
Читать дальше →

Так невыносимо???
что хочется как можно скорее выпрыгнуть в следующий миг?
поскорее закрыть, перелистнуть эту страницу жизни?
ведь здесь так нестерпимо больно, постыдно, наказуемо
оказаться публично уличенным обличенным несправедливо и даже справедливо:
в несостоятельности, бедности, безталантности, чёрствости,
бездушности, неискренности, несоответствии, поддельности,
манипулировании, принуждении, аморального прошлого и аморальных желаний настоящего…

Не доводи до этого,
Разберись на этой странице
Кому так страшно?
Кто боится быть уличенным?

ты давно уже облажался, поверив в своё имущество, неимущий!
этот оскал мне знаком…

— Да, — ответил Сиддхартха, — у меня бывали свои мысли, от времени до времени даже являлись откровения. Иногда — в течении часа или целого дня я чувствовал в себе знание, точь-в-точь как ты чувствуешь жизнь в своем сердце. Разные это были мысли, но мне трудно было бы передать их тебе. Вот, к примеру, одна из мыслей, принадлежащих мне лично: мудрость непередаваема. Мудрость, которую мудрец пытается передать другому, всегда смахивает на глупость.
— Ты шутишь? — спросил Говинда, — Я не шучу. Я говорю то, в чем убедился на деле: передать можно другому знание, но не мудрость. Последнюю можно найти, проводить в жизнь, ею можно руководиться; но передать ее словами, научить ей другого — нельзя. Еще когда я был юношей, у меня временами мелькала эта мысль: она-то и заставила меня уйти от учителей. А вот еще одна мысль, которую ты, Говинда, примешь снова за шутку или за глупость, но которую я считаю лучшей из своих мыслей. Она гласит: по поводу каждой истины можно сказать нечто совершенно противоположное ей, и оно будет одинаково верно.
Дело, видишь ли, в том, что истину можно высказать, облечь в слова лишь тогда, когда она односторонняя. Односторонним является все, что мыслится умом и высказывается словами — все односторонне, все половинчато, во всем не хватает целостности, единства. Когда возвышенный Гаутама говорил в своих проповедях о мире, то должен был делить его на Сансару и Нирвану, на призрачность и правду, на страдание и искупление. Иначе и нельзя. Нет иного способа для того, кто хочет поучать других. Но сам мир, все сущее вокруг нас и в нас самих, никогда не бывает односторонним.

А вот наконец и мое учение, над которым ты, наверное, будешь смеяться: Любовь, о, Говинда, по-моему важнее всего на свете. Познать мир, объяснить его, презирать его — все это я предоставляю великим мыслителям. Для меня же важно только одно — научиться любить мир, не презирать его, не ненавидеть его и себя, а смотреть на него, на себя и на все существа с любовью, с восторгом и
Читать дальше →