@Amitola

Я люблю смех и это я знаю. Только вот почему то смеюсь редко. Мол что тут смеяться — буднично многое, првычное. Да и смеха мол нет, чего его изобретать. Тут еще и адвайта в помощь — Не совсем хорошо, смотри что жмет. Вот Карл Ренц еще в помощь — «Хреново! Не думай улыбаться, а то можно испортить все представление». А я люблю смех. Смех по сути — это и есть радось… Но тут опять как говорил Кастанеда — «Смотри ведь индульгируешь»: Вирус бушует, колют всех кто под руку попал, а ещё столько трагизма и жести повсюду.А я люблю смех. Понятное дело, что не в любой ситуации надо смеяться и улыбаться, но в большинсте же «можно» же уж если не ржать, то хоть лыбу давить))).А что тогда я люблю как смех? Это даже не то, что люблю смеяться, а любить смех. И на поверку вижу, что смех — это некие легкие, или более заметные вибрационные ощущения в теле. Тогда — я же люблю ощущения эти, а можно их и генерировать. И не обязательно искать во вне, что то смешное, а воспроизводить изнутри.

Однажды во время дальнего автопутешествия мы с приятелем остановились перекусить в придорожном кафе. Приятель заказал хот-дог. Я воздержался, хотя страшно проголодался. В рейтинге Мишлена это кафе получило бы минус три звезды, и я опасался, что хот-доги тут понимают буквально и подают разогретых собак.
«Как ты можешь это есть, — пошутил я, — зоозащитников не боишься?»
«Мистера Эндорфина на тебя нет», — ответил приятель.
«Кого — кого?» — переспросил я.
Так я узнал про Мистера Эндорфина.
Приятелю готовили его хот-дог, а он рассказывал. Хот-дог готовили довольно долго, видимо, сначала им все-таки пришлось ловить собаку.
«У меня на первой работе был мужичок. Бухгалтер. Ну, такой, как сказать, в розыск его не объявишь — без особых примет. Моль средних лет. Когда я его впервые увидел, подумал, фу, какой плоский, неинтересный дядька. Пока однажды не услышал его тихий комариный смех. Он сидел перед своим монитором и хихикал. Я проходил мимо и из любопытства заглянул в экран. А там какой-то бухгалтерский отчёт в экселе. И он над ним ржёт. А ты не прост, чувак, сказал я себе тогда. И ещё прикинул, а может, уже пора из той конторы валить, раз бухгалтер хохочет над финансовыми документами.
Короче, персонаж оказался, что надо. У него всегда все было превосходно. Это его фишка. Понимаешь? Всегда. И все. Даже осенью. Когда любому порядочному человеку хочется, чтобы дворник закопал его поглубже в листву. „Превосходно“. Не „нормально“. Не „хорошо“. И даже не „отлично“. Именно — »превосходно".
Погода у него — только прекрасная. Иду как-то раз на работу, дождь как из ведра, ветер, зонтик надо мной сложился, отбиваюсь спицами от капель, настроение паршивое. Вижу, перед входом в контору стоит этот перец по колено в воде, смотрит себе под ноги. Сливные стоки забились, вода хлещет по мостовой ручьями по его ботинкам. Гляди, кричит он мне, как будто горная река, и лыбится.
Машина у него — самая лучшая. Однажды он меня подвозил. Едем на его перпетум мобиле. С виду вроде «копейка»,
Читать дальше →

У нас в области есть две песчанные Косы выступающие в море. Я бывал на них не раз. Особо нравится дикая Балтийская коса. Вот фотографию увидел и вспомнил место где бывал не раз и даже с палаткой. На фото девчонки. Сколько этому фото лет? Ах целых сто!.. Ну вы надеюсь поняли что это фрау, а может и фрейлены. Ферштейн? Ганеш лучше знает, поправит если что.
Связь времен однако.

-Деточка, о жизни нельзя размышлять, сидя от нее в стороне. Жизнь – это то, что ты делаешь с миром, а мир делает с тобой. Типа как секс. А если ты отходишь в сторону и начинаешь про это думать, исчезает сам предмет размышлений. На месте жизни остается пустота. Вот поэтому все эти созерцатели, которые у стены на жопе сидят, про пустоту и говорят. У них просто жизнь иссякла – а они считают, что все про нее поняли. Про жизнь бесполезно думать. Жизнь можно только жить.
( из книги Непобедимое Солнце)
Пелевин.

— Бог как малыш. Он пускает мыльные пузыри с крыши. Ему не надо чтобы эти пузыри его любили. Ему надо чтобы они красиво блестели на солнце. Остальное он им простит.
— А пузыри? — спросила я.
— Что?
— Пузыри его простят?
— Не знаю, — засмеялась Наоми. — Скорей всего они просто лопнут, и их мнение будет уже не особо важно… Правда у святой Церкви есть ещё воскрешение из лопнутых

Вот смотрю весь честной народ — адвайтины, стоят в чем то. А конкретно в Я Есть. Ну на худой конец исследуют себя. А мне бы вот сразу так без всякого там стояния в промежности, быть в Состоянии, пусть в Я Есть, ну или в Самости. Думаете я в Сосостоянии не бываю? Бываю, вылетаю и не стою.
Стоять кисло, нудно и не кайфово. А вот если в Состоянии то это уже шик!!!.. Значит есть Стояние и что то связанное с этим, ведь буковка С прилеплена к стоянию. И уже состояние. Ну только не буковка, а переживание наполненности Вообщем это не так «Стой там, иди сюда», а прям сердцевина откуда благость просачивается.
Наверное стояние можно накопить, а вот в Состоянии пребывать. И чем дольше тем лучше.

Здесь все кто движется к Свету, ни какие нибудь там омраченцы, а Братья и Сестры.

Глубокое понимание причин появления эго в сознании дает всего один способ победы над ним. Но он дает 100 процентный результат. Это перевод «эго» из субъекта в объекты. То есть мы должны постоянно его объективировать, не позволять ему занять место субъективности. Это его крах. Для этого мы используем практики Приятия, Прощения, и даже признание глубокой любви к эго структуре. Плюс постоянная бдительность и осознание, что это просто объект в сознании, а не субъект. Это именно объект претендующий на свою субъективность. Так снимается вся важность с этого явления и оно как объект обездвиживается и не может нести никаких функций, на которые притязает. Первое не пытаться объяснять это чувство недостаточности чем то внешним и внутренним, признать что оно ЕСТЬ. Второе можно прямо его называть эго… раз его пока как объект не видно. Пусть это чувство или сжатие как ощущение и будет эго. Так мы получим уже указатель на некий объект вызывающий это чувство или неприятное ощущение.
Вы конечно не поверите, но этого достаточно, чтобы победить эго структуру и исцелиться.