@Amitola

Вот прочитал сегодня у Дашки — «Мастер сказал — что Бог просит у тебя прощения, за свое бессилие, что он не мог по другому…
Простишь ли ты его за это?».
Ну если Бог — это и есть всё Существование, то любое проявления якобы бессильно, хоть кажется, что могущественно, ведь по факту оно проявляется в виде перетеканий различных узоров- явлений. Ну например явление — Другой жестко хамит мне. То согласно высказыванию выше, то Существование в виде хамоватой морды и потоком нецензурной брани в виде проявления бессилия, таким образом просит у меня прощения. И вот теперь в самое время простить хамоватого Бога.)
Я так понял.
)

Не зачем врать себе о том, что якобы может быть еще и Бог. Нет у меня отдельного Бога, не сильного и не бессильного. А что же есть? Есть я и мир, который воспринимается. Иногда вижу, что мир это и мои чувства и ощущения. Чаще — Я и есть мои чувства и вокруг Другое. Когда переживания откланяется в сторону бесформенного, то ощущения и восприятия видятся из некого легкого чувства. Только мышление может позаимствовать чужие мысли и нашептать, что только вот эта легкость и есть дыхание Бога. Вероятно это просто Я, а вокруг переживание тогда Другого, уже как единственного. Но по любому это не единственное смотрит на меня, а Я на него.
Вобщем проявления разные, но стоит только начать их строить мне в какую то умную систему, то всё уже там и остается в мышлении и до переживания легкости уже далеко.
Поэтому это нормально, что видится в основном Я и Другое и без до думок о третьем. А как же тогда в моем представлении — Существование, Жизнь? Да это проявление любого явления в миру. Ведь по сути это только и знаемо и переживаемо.
Вобщем как мне сказали, что я натуралист… в натуре.

Осмеливайся быть непоследовательным.
Позволяй своим мыслям и чувствам, мнениям и точкам зрения меняться день за днем, час за часом, даже от момента к моменту.
Подружись с состоянием «Я не знаю».
Прими «Да, это то, что я думал и чувствовал тогда, но теперь...»
Ты будешь предсказуемым, когда умрёшь.
Сегодня, будь собой, диким и свободным, последовательно непоследовательным и не извиняйся. Ты живой.
И под постоянно меняющимися волнами своей дикости, ты – океанический, знай своё неизменное присутствие и постоянство всего опыта.

Вот только вроде навострились схватить Яйцо Кащея бесмертного, пожмякать его и ощутить силу его, которое там в игле. Вообщем захотелось ширнуться по полной и навсегда. Так на тебе облом, какой то аист принёс благую весть, что нет там в Яйце никакой силушки, а Кащеюшка якобы бессильный, вообщем… импотент. Не зря он так маскировался и яйцо с иглой силы держал от себя подальше. Нет бы проверить на месте, что там в Яйце, ну хоть яичницу поджарить — убедится точно нет там силы, так мы по велению так сказать помыслов справедливых, завернули Яйцо в тряпочку аккуратно и положили в свою шлЯпу. Аисту мы конечно перья чуть пообщипали, воткнув одно в шлЯпу, другую в зад, чтобы помнить кому мы обязаны за благую весть. И теперь в путь — к самому Кащею бессмертному с проверкой, насколько он недееспособен. С нами теперь Яйцо его и он не отвертится от спаривания. Вообщем в путь дорогие товарищи — в город Изумрудный!

Легко ли быть Богом? А Ты попробуй. Сначала полюби. Легко любить добрых, щедрых душой, умных, красивых, интересных и талантливых. Хотя бы близких по духу. А Ты полюби тех, кто плюёт в душу, кто плодит низость и бьёт в спину, полюби тех кто предаёт и лжёт.

Полюби, зная, что ничего не изменится, и эти люди не станут лучше благодаря твоей любви. Они сожгут, распнут, даже не добьют до конца, бросив мучиться. А Ты прости. Всё прости и продолжай любить. Искренне, не щадя себя, глубоко, как любят идеал, как матери любят сыновей, как женщина любит мужчину, как скрипач любит свою скрипку, как способен любить только Бог. Когда этого станет мало — распахни грудь. Пусть твоя душа станет проходным двором, для каждой боли, для каждой беды. Для любой судьбы, уже потерянной в бездне времён, или только грядущей.

Любишь? Чувствуешь себя героем? Уже видишь образ светлого мученика, страдающего в любви за всё пропащее человечество?
Выкинь такую любовь на помойку, мазохист, и полюби снова. Вне добра и зла, вне разделения мира на принципы человеческой морали хорошо и плохо, вне сытого счастья зверя и импульсной невралгии боли. В осознании вечной гармонии сущего, лишённого тех ошмёток чувств, которые таскает каждый человек и пытается приделать к каждому камню, каждой травинке и ко всем себе подобным. Выйди за рамки суждения по себе. Начни, пожалуй, с этого, потом возвращайся, расскажу, что делать дальше. И тогда уже Ты мне расскажешь, легко ли быть богом. И поверю я тебе только тогда, когда Ты улыбнёшься и скажешь: «Легко».

Аль Квотион «Слово, которого
Читать дальше →

Дуняша была очень красивой девушкой. Когда она стояла напротив зеркала, то всегда любовалась своей красотой. Но вдруг её начало не по детски тяготить, что она таким образом возвеличивается над другими, что лучше их, а это уже и якобы тщеславие и гордыня.
И вот пришла Дуняша к мудрому человеку и поведала ему о своей напасти, которую она придумала.
Увидев её мудрец, невзначай приложил ладошку к своей правой щеке и молвил — «Знаешь, а это правда».
— «Что правда?» скалыхнулась девушка, думая, что он говорит о её тщеславии.
— " Ну просто красивая и всё". А потом добавил — «Нужно благодарить Существование за это. Вот подходишь к зеркалу, смотришь на свои глаза, губы, щеки и благодаришь Существование, что оно дало тебе всё это. А затем говоришь — »Прости Существование, что на эту красоту, я накладываю такое мрачное выражение, что у меня сейчас на лице.

До свидания, душенька, и помните: прощать, прощать и еще раз прощать! Трижды в день, после еды! Будьте здоровы! Следующий!

— Доктор, здравствуйте!

— И вы будьте здоровы. На что жалуемся?

— Душа болит. Вы ведь душевный доктор?

— Душевный. Фамилия моя такая. И специализация — тоже. А вашу душу что-то ранило?

— Не знаю. Может быть. Я ее как-то не чувствую. Я вообще плохо чувствую. Например, я не умею говорить <люблю>.

— Да? Ну, это распространенное заболевание. Расскажите мне, каков ваш рацион питания.

— Питания? Ах, да. Ну, супы, каши там. Овощи. Мясо — но не каждый день. Ну, я апельсины обожаю, мороженое, конфеты шоколадные тоже люблю.

— Ага! Любите! Значит, умеете говорить <люблю>!

— Нет, вы меня не поняли. Я людям не умею говорить <люблю>.

— Понятненько. Так, милочка. Дышите! Глубже дышите! Да что ж вы так напряглись?

— Не могу я глубже дышать. У меня дыхание перехватывает.

— Так и запишем: не позволяете себе дышать полной грудью. Теперь не дышите. Не дышите: Не дышите: Все, можно. Похоже, у вас это привычное состояние — не дышать?

— Почему? Да я вроде дышу.

— Вот именно, <вроде>. А на самом деле — так, вид делаете. Вы ж боитесь открыться. Вы ж все чувства в себе зажимаете. Не даете им проявляться!

— Ну, это же неприлично, когда чувства напоказ. Я их подавляю в самом зародыше.

— Вот, милочка, и объяснились ваши проблемы с дыханием. Накопили, понимаешь ли, в себе зародышей. Вся грудь забита. То-то вам и не дышится глубоко. Чувства подавлять — это преступление по отношению к себе.

— А как тогда, как с ними поступать?

— Признавать, что они существуют. Называть их по именам. И разрешать им быть.

— Я потом с этим разберусь. Но сейчас я ведь не за этим. Я не умею говорить <люблю>.

— Дайте-ка я вас простучу.

— Ай! Ой! Не надо! Пожалуйста, не стучите! Мне страшно!

— Так, значит, и до страхов ваших достучались. Слава тебе, Господи! Но ведь вам не больно? Чего боитесь?

— Боли боюсь! Не хочу, чтобы больно!

— Воооот: А от чего бывает
Читать дальше →

Вот пришли в голову некоторые размышления по теме «Бессилия». Ну вот понятно, что постоянно — это то, что воспринимает мир. Но если еще куча патернов, которые постоянные, — мужчина, умственно определенная составляющая, как и эмоциональность и чувственность, что можно приписать — как уникальная личность. Но вот этой уникальной личности становится хреново тогда когда к ней преплетаются еще много разных постоянств — порядков… Но некоторые порядки могут быть и временными, мы просто схватили их и держим, тяготеясь от этого пресыщения и силы. И чтобы расшатать эти постоянства — упразнить некоторые, другие отпустить, мы обращаемся не к Богу как некоторые думают, а к хаосу, так как такой Бог — это воображаемое и это всё в хаосе. Кто -то сказал, что хаос — это высший порядок.
Можно заметить когда идешь по улицам своего города, видя дома и людей, очень даже отличается когда идешь например по Вене. В этом другом случае хаос уже сам вкрапляется в сознании и мы чаще теряем постоянство, которое присутствовало у себя в городе. Поэтому и говорится, что все указатели Мастеров, если их жевать переезжают из хаоса в постоянство.
Хаос на самом деле он бессилен. Идешь по парку и видишь как бессильный хаос в виде красивой женщины в короткой юбке, перпендикулярно переходит тебе дорогу, запракидывая длинные волосы назад, качнув головой. И вот ты уже бессильно поварачиваешь несколько хаотично тоже покачиваешь головой, переводя взгляд налево, провожая её несколько округлив глаза.
А как же тогда Бог, дорогие товарищи, не уж то это выдумка? Нет не выдумка, его просто нельзя никак назвать, не пером описать. Если порядок и хаос — это то что проживается в двойственном мире, если с силой — то порядок, если бессильно то как хаос. И все это во времени.
А Бог — это покой, он запределами этого, но в тоже время видит всю эту кухню. Лоно покоя — это не время, а вечность, поэтому его и не распознать.
Любые распозналки — это игра хаоса с порядком. Как сказал в средние века Мейстер Экхарт, а в
Читать дальше →

Вот различные Мастера, каждый по своему указывает в это центр, или точку Бинду, от куда всё и разворачивается. Вот если сопоставить множество подходов, то несомненно все указывают на сердечный центр. В христианской религии — это символ креста. И чтобы погружаться в этот центр помимо молитв есть еще ритуал крещения сложенными пальцами — сверху вниз и потом по бокам. В Индуизме и подомным там учениям есть ритуал «Намасте» — сложение ладоней перед грудью. На среднем востоке существует ритуал — прикладывание ладоней к груди. Общее для всех ритуалов — это то, что они активизируют этот центр Бинду и уже какая то часть проживания идет через него. На физическом теле это может быть мало заметно, но чувствительность переживания становится другой, хоть может и незначительной. Меняется несколько структура тела прибывания в пространстве. Оно как-бы чуть открывается грудной клеткой но во внутрь в Сердце. И даже незначительное движение как некое сжатие, а нерасправление и тогда можно почувствовать эту безусильность.
А что тогда усилие? Но мы это прекрасно знаем, например — если в идти против ветра и при этом расправить плечи, что подаст грудь вперед, то какое- то время мы так сможем пройти, сопротивляясь ветру, но не долго, если ветер очень сильный. Если мы сгорбимся, опустим голову и пойдем так, то тоже не надолго. Так как уже тело сжалось в некой тяжести и энергии от этого мало. Тогда самое гармоничное — это идти переживая из центра Бинду — чуть опустить грудную клетку и идти в выстроенной таким образом вертикали в теле. Дыхание тоже меняется.
Еще заметно бывает, когда кто -то нападает например агрессивными мыслями, то тело первоначально может сжаться больше изнутри и вот если на расправлении оно не остановится в точке Бинду, то грудная клетка больше расправится и появится агрессия в ответ на агрессию. Если сжалось и нет потуги расправится, то так и останемся обиженной жертвой. В Средней Азии и на Кавказе есть ритуал — когда встречаешь человека в ненасыщенном людском потоке
Читать дальше →

" Нет чему либо это всегда ДА СЕБЕ! И это нужно заметить и начать говорить просто Да" (Дракон)".
Вот пробую рассмотреть этот посыл в себе. Например человек мне рассказывает о Боге и о том, что Бог есть только Любовь. В момент во мне, тихо шепчет что-то в сторону рассказчика — «Нет», а в свою сторону «Да». Ведь я по любому прав и вроде понимаю, что всё есть божественное проявление, то есть всё Бог, а не только Любовь есть Бог. Но тогда товарищ снова говорит только о Любви Бога, а страдания — это как недоразумение. И тут «Да» — товарищу и «Да» себе, потому, что в таком пространстве вмещаются и любовь Бога и страдания.
И вот тут важное — «Да» Любви (без акцента на Боге) и «Да» страданию, но уже с любовью.