Тибетский буддизм

Говорят, что самбхогакайя не имеет места (в смысле пространства и материи). Она проявляется лишь в месте, называемом Акаништха (Огмин), которое на самом деле никакое не место, поскольку не зафиксировано в пространстве. «Огмин» означает «не ниже». Этого места нигде нет, поскольку оно всеобъемлюще. А еще Огмин, или Акаништха, соотносится с пустотой (шуньята).

Самбхогакайя воплощает не обычное учение трех ян, а наиболее важные учения высшей Тантраяны. Эти учения обладают вечной значимостью, ибо значимость учения не соотносится с историческими ситуациями.

Порой говорят, что возможно, глядя, что называется, со стороны, мы можем различить самбхогакайю и нирманакайю. По отношению к самому Будде мы не можем утверждать, что одно предшествовало другому или что самбхогакайя превосходила нирманакайю. Также мы не можем сказать, что самбхогакайя проявилась первой и что Будда реализовал аспект нирманакайи позже. Впрочем, взглянув на все это концептуально, мы сможем провести меж ними различие, хотя на уровне эмпирической реальности различить их невозможно.

В терминах учений самбхогакайи — в отличие от нирманакайи — понятия прошлого, настоящего и будущего просто неуместны. Мы не можем говорить о них в терминах хронологии. Мы можем сказать, что учение аспекта нирманакайи Будды было дано в определенной, с позволения сказать, исторической точке, и мы можем даже предположить, что они прекратят свое существование тоже в определенной точке. Однако мы не можем говорить об учениях, что самбхогакайя воплощена в них, поскольку они не связаны с какими-то историческими событиями. Учения самбхогакайи постоянны и поэтому непрерывны.

Развитие разума посредством визуализации божеств, декламации мантр и так далее является попыткой вызвать энергию самбхогакайи. Если это удается, адепт как бы обретает новое зрение. Самбхогакайя может проявляться в знаковых или символических жизненных ситуациях. Говорят, что самбхогакайя «общается» с нами на символическом языке и проявляется не через слова,
Читать дальше →

Погруженный в медитативное созерцание так же, как его родственники и друзья в свои материальные хлопоты, Дадул забыл их, как и они забыли его. Джигджед (Ваджрабхайрава) стал постоянно являться ему. Сначала отшельник взывал к нему перед его изображением на танка, произнося ритуальные слова, заученные во время своего «посвящения». Затем Ужасающий сам стал появляться перед ним и довольно долго с ним беседовал. Еще позднее видение его облика исчезло, и Дадул вместо символического божества начал различать именно то, что это божество собой олицетворяет: желание, жажду чувственного опыта, активность, неизбежное разрушение, которое ее сопровождает, и желание пережить остатки прежней деятельности, желание возрождения после исчезновения всего предшествующего, жажду творения новых форм, с самого начала, в свою очередь, неизбежно обреченных на гибель.

Джигджед и слившаяся с ним в страшном танце его фантастическая спутница (Ваджрабхайрава в форме яб-юм [сексуального союза]) не были парой ужасающих любовников, но миром форм и миром идей, заполняющих Пустоту и порождающих суетные фантомы, непрерывно растворяющиеся в ней.
Дадул постиг бездыханный трепет неисчислимых существ, ставших жертвами лихорадки личного существования, жертвами борьбы за сохранение того несуществующего «я», которое Джигджед-разрушитель силой забрал у них, дабы соорудить себе ожерелье из их черепов. Вся Вселенная заполнила уединенный приют Дадула. «Круговорот» смертей и возрождений, жизни, питающей смерть, и смерти, поглощающей жизнь, – вот что созерцал он в каждом съедаемом им куске, в каждой мысли, рождавшейся в нем, которую немедленно вытесняла другая, являвшаяся вслед за ней.

Из рассказа А.Дэвид-Неель про Таши Дадул, заболевшего проказой. Он ушёл в уединение практиковать Йогу Божества «Ваджрабхайрава»
Читать дальше →

«ДАЖЕ ЕСЛИ ВАМ ПРИСНИЛОСЬ, ЧТО ВЫ ОБЕДАЕТЕ С БУДДОЙ, ПРИДАВАЙТЕ ЭТОМУ СНУ НЕ БОЛЬШЕЕ ЗНАЧЕНИЕ, ЧЕМ ПЛЕВКУ»
Дзонгсар Джамьянг Кхьенце Норбу Ринпоче

«Я разочарую тех, кто очень интересуется снами и их толкованием.
Сам я почти не придаю значения снам.
Мне повезло, у меня был хороший учитель, который мне сказал: „Сны — это двойное заблуждение. Бодрствование — это просто заблуждение. Поэтому сны — двойное заблуждение“. Когда я ему сказал, что верю в сны, он ответил, что это двойная глупость. Снов не существует в реальности. И каждый раз, когда вы во сне что-то находите или получаете, с пробуждением — всё исчезает.
За небольшим исключением.»
«Bardo of Dream with Erik Pema Kunsang»

«Дхарма была задумана именно для того, чтобы обнажить ваши недостатки и заставить вас ужаснуться.
Если изъян в вашем характере остается скрытым, как вы можете с ним что-то сделать?
Вот что имеется в виду во фразе „Дхарма, проникающая в ваш ум“, или, как это сформулировал Конктрул Ринпоче, „практика Дхармы, приносящая плод“, а не так называемые хорошие впечатления, на которые многие из нас так надеются: хорошие сны, блаженные ощущения, экстаз, ясновидение или обостренная интуиция.
Патрул Ринпоче говорил, что, казалось бы, хороший сон вполне может оказаться проявлением препятствия или мары: ведь если вы вообразите, что это знак достижения вашей цели, вы можете прекратить практику или, заважничав, начнете преувеличивать свои способности.
Даже если вам приснилось, что вы обедаете с Буддой, придавайте этому сну значение не больше, чем плевку.»
Дзонгсар Джамьянг Кхьенце Норбу Ринпоче

«Йога сна и сновидений различает три вида сна:
1) обычные сансарные сновидения,
2) сны ясности,
3) сны Ясного Света.
Всем нам, за очень небольшим исключением практиков достигших высоких бхуми или арьев, снятся обычные сансарные сны.
Смысл, который мы обнаруживаем в этих снах не является свойством сновидения. Мы сами придумываем смыслы сну. И в этих снах независимо от осознанности сна
Читать дальше →