17 февраля 2012, 21:50
Мне нравится жить!
Мне нравится жить!
Каждый день для себя открываю.
В нём новое солнце, не виданный ранее свет
И снова порывы души — понимаю,
И истинность чувств берегу много лет.
Мне нравится жить, Наблюдать без претензий, пристрастий…
И что может быть интересней, новей?!
Когда день за днём
через жизненный кастинг
Проходишь, себя открывая, людей
Мне нравится жить,
Удивляться разумности Жизни,
Подаркам, — что тайна и щедрость сама,
Возможностям новым и свежести мысли,
Безмерности Света,
конечности зла!
Мне нравится жить
От любви и тепла расцветая,
Делиться с другими,
мечты исполнять и дарить,
Жалеть, согревать, не грустить,
от себя отрывая,
В гармонии с Миром
мне нравиться жить!!!
Каждый день для себя открываю.
В нём новое солнце, не виданный ранее свет
И снова порывы души — понимаю,
И истинность чувств берегу много лет.
Мне нравится жить, Наблюдать без претензий, пристрастий…
И что может быть интересней, новей?!
Когда день за днём
через жизненный кастинг
Проходишь, себя открывая, людей
Мне нравится жить,
Удивляться разумности Жизни,
Подаркам, — что тайна и щедрость сама,
Возможностям новым и свежести мысли,
Безмерности Света,
конечности зла!
Мне нравится жить
От любви и тепла расцветая,
Делиться с другими,
мечты исполнять и дарить,
Жалеть, согревать, не грустить,
от себя отрывая,
В гармонии с Миром
мне нравиться жить!!!



… ответ на вопрос, почему наше исцеление должно быть болезненным, состоит в том, что вернуть Творцу волю, которую мы так долго считали своей, – само по себе невыносимо больно, где бы и каким бы образом это ни происходило. Даже в раю я предполагаю наличие минимальной приверженности своему «я», которое необходимо преодолеть, хотя это преодоление, эта покорность сопряжены там с восторгом. Но уступить собственную волю, распаленную и разбухшую за долгие годы узурпации – это в своем роде смерть. Мы не помним эту волю, какой рна была в детстве – злобную и неутолимую ярость при каждом пресечении, поток горьких слез, черное, сатанинское желание скорее убить или умереть, чем уступить. Поэтому няни и родители старой школы были совершенно правы, считая, что в воспитании первым делом необходимо «сломить ребенку волю». Их методы были часто неверными, но не видеть необходимости в этом – значит, на мой взгляд, отказаться от всякого понимания духовных законов. И если теперь, когда мы выросли, мы не так часто воем и топаем ногами, то это отчасти потому, что наши родители начали процесс ломки и уничтожения нашей эгоистической воли еще с пеленок, а отчасти потому, что те же страсти принимают сейчас более тонкие формы и стали хитрее в методах избежания смерти путем различных «компенсаций». Отсюда следует необходимость ежедневного умирания, ибо как бы часто мы ни полагали, что сломили мятежное «я», мы вновь обнаружим его живым. О том, что этот процесс невозможен без боли, свидетельствует выражение «умерщвление плоти». 
