если тебя угораздило быть чьим-то последователем. есть желание повторить путь мастера — (ИМХО!)- это не есть верное направление, не есть верная цель всея жизни твоей — самоистязания в практиках))
можно просто жить и радоваться, любить женщин, играть на балалайке, бражку ставить
А зачем наш мозг такие вещи вытворяет? Сам на измену садится?
— Наши предки так выживали, товарищ генерал.
— А почему это помогает выживать?
— Ну вот представьте двух кроманьонцев. Первый все время на измене и трясется от страха – ему кажется, что за углом что-то притаилось и ждет. Может, пещерный медведь, может троглодит-живоглот… А второму ничего не кажется, и он смело туда идет.
— И?
— Второй не оставил потомства. Его троглодиты съели. Оставил только первый – мы от него произошли. Поэтому мы с вами тоже весь день на измене, товарищ генерал. И с утра до вечера думаем – чего там, за углом? То? Или это? Вдруг я не то сделаю? Не то скажу? А в промежутках иногда удается перепихнуться. Вот это и есть наша жизнь с точки зрения эволюции. Выживание-то продолжается.
— Ты что-то уже говорил похожее недавно, – нахмурился Капустин. – Только про порнуху…
— Так точно. Это когда вы спросили, почему у японцев члены такие маленькие.
— Ну-ка напомни.
— У них не маленькие. У них, с точки зрения пропорций, как раз самые для человека нормальные. Просто у северных народов длиннее, потому что им в верхнем палеолите надо было еще под два слоя меха подсунуть. Те, у кого короткий был, до наших дней не досунули.
— У тебя получается, – сказал Капустин, – что выживает только тот, кто с длинным хуем и на измене.
— В нашем регионе однозначно, товарищ генерал.
«Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами»
Кто такой Махарадж, кто Юлия?
— Объекты сознания, отсюда и пляшем. Здесь любой объект тащит за собой кучу дров)
можно просто жить и радоваться, любить женщин, играть на балалайке, бражку ставить
— Наши предки так выживали, товарищ генерал.
— А почему это помогает выживать?
— Ну вот представьте двух кроманьонцев. Первый все время на измене и трясется от страха – ему кажется, что за углом что-то притаилось и ждет. Может, пещерный медведь, может троглодит-живоглот… А второму ничего не кажется, и он смело туда идет.
— И?
— Второй не оставил потомства. Его троглодиты съели. Оставил только первый – мы от него произошли. Поэтому мы с вами тоже весь день на измене, товарищ генерал. И с утра до вечера думаем – чего там, за углом? То? Или это? Вдруг я не то сделаю? Не то скажу? А в промежутках иногда удается перепихнуться. Вот это и есть наша жизнь с точки зрения эволюции. Выживание-то продолжается.
— Ты что-то уже говорил похожее недавно, – нахмурился Капустин. – Только про порнуху…
— Так точно. Это когда вы спросили, почему у японцев члены такие маленькие.
— Ну-ка напомни.
— У них не маленькие. У них, с точки зрения пропорций, как раз самые для человека нормальные. Просто у северных народов длиннее, потому что им в верхнем палеолите надо было еще под два слоя меха подсунуть. Те, у кого короткий был, до наших дней не досунули.
— У тебя получается, – сказал Капустин, – что выживает только тот, кто с длинным хуем и на измене.
— В нашем регионе однозначно, товарищ генерал.
«Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами»
красная таблетка для избранных)