Пожар в больнице. Пожарные все потушили. Подходят к главврачу:
— Есть жертвы. В подвале было трое. Двоих мы откачали, одного не смогли.
Главврач теряет сознание. Его откачивают и спрашивают, что с ним.
— Ребята, у нас там морг вообще-то.
Вероятно, глубочайшей причиной, по которой мы боимся смерти, является то, что мы не знаем, кто мы. Мы верим в личную, уникальную и отдельную индивидуальность, но если мы возьмём на себя смелость исследовать её, мы обнаружим, что она целиком опирается на бесконечный набор различных вещей – имя, «биография», супруг(а), семья, дом, друзья, кредитные карты… И на эту ненадёжную и изменчивую опору мы полагаемся целиком и полностью. Если всё это у нас отобрать, будем ли мы иметь хоть какое-то представление о том, кто мы есть на самом деле?
Без этих знакомых нам подпорок мы сталкиваемся лишь с самим собой, человеком, которого мы не знаем, нервирующим незнакомцем, с которым мы жили всё это время, но не хотели по-настоящему встречаться. Не потому ли мы стараемся заполнить каждый момент времени шумом и деятельностью, какой бы скучной или пустой она ни была, чтобы никогда не оставаться в тишине наедине с этим незнакомым самим собой?
– Согьял Ринпоче
В путь – немедленно в путь! Кровь кипит у меня в жилах!
Прочь, о душа моя! Поднимай скорее якорь!
Руби канаты – отчаливай – ставь все паруса!
Не довольно ли стоять здесь, словно вросшие в землю деревья?
Не довольно ли пресмыкаться, есть и пить, словно грубые животные?
Не довольно ли омрачать свой ум книгами?
Вперёд – держи курс только в открытое море,
о безрассудная пытливая душа моя, я с тобой, и ты со мной;
мы поплывём с тобой туда, где ни один моряк ещё не плавал,
рискуя кораблём, собой и всем на свете.
О, храбрая душа моя!
О, дальнее, дальнее плавание!
О, отважная, спасительная радость! Не все ли моря божьи?
О, дальнее, дальнее, дальнее плавание!
– Уолт Уитмен –
Эпилог
Ну почему так скоро стало поздно?
Настала ночь, а только что был день.
Сейчас декабрь – недавно был июнь.
Мой бог, как быстро пролетело время!
Ну почему так скоро стало поздно?
– Доктор Сьюз –
Глубоко расслабившись, в настроении, дружелюбном к смерти, я сидел в волшебном кресле и без усилий скользил сквозь лунную ночь в нескольких футах над поверхностью тихо спящей планеты. «Kyrie» из «Торжественной мессы» Бетховена наполняла пространство подобно тёплому золоту, в то время, как сельский ландшафт Вирджинии проносился мимо. Ночь была холодной, но мне было тепло в моём волшебном кресле. Виды и звуки создавали и определяли моё сознание. Не было ни прошлого, ни будущего. Холмы, поля и леса потеснились, чтобы дать место маленькому городку – поселение людей на планете под названием Земля. Город спал; мы без труда промчались сквозь него и снова выехали на бегущие мимо поля.
Впереди появилась встречная машина, свет фар приближался, подобно тому, как он приближался к Брэтт в её последние секунды. Если свет этих фар пересечёт черту, я готов, и надеюсь, Брэтт тоже была готова. Надеюсь, её последние мгновенья были похожими на эти – было время вспомнить хорошо прожитую жизнь, исполненную роль, сыгранную игру. Надеюсь, у неё была секунда с половиной, чтобы попрощаться и
Читать дальше →
Когда любое описание Бога, принимают за самого Бога…
Обязательно начинаются драки, споры, разногласия и войны…
Это указывает на отсутствие непосредственного, живого ОПЫТА…
Ведь Мистикам абсолютно не о чем спорить – БОГ СЕЙЧАС ЗДЕСЬ!!!
Поэтому Мастера с легкостью изменяют способы описания…
Не привязываясь ни к одному из них – это ведь только указатели!..
Они описывают Бога через утверждение, а через минуту используют отрицание…
Через час – уже как парадокс или коан, а вскоре – могут просто замолчать…
Указывая на невозможность определений ТОГО, что не имеет пределов…
Все интеллектуальные зацепки «ищущего» сразу становятся очевидны…
Пока вы ДУМАЕТЕ, что уже все поняли – вы ничего так и не Поняли!..
Это приводит к смятению, растерянности и ум становится уязвим…
Мастера идут на «конфликт», на провокацию, чтобы вскрыть несостоятельность любых концепций…
И подарить ЧУДО непосредственного пребывания ТЕМ ЧТО ТЫ ЕСТЬ!..