Однажды ты себя совсем-совсем забудешь на пару минут, а потом вспомнишь себя как Васю Пупкина. И будешь сокрушаться, почему жизнь такая бля*ская. А это карма, дружок. Побеспокойся о ней, пока не поздно.

Жадно смотрю сериал «Дом с лилиями» по Первому российскому каналу. А перед этим — еще и «Пусть говорят» с Малаховым. Эмоции зашкаливают. Мимоходом сознаю: это ж не моя жизнь вообще! Кино просто придумано, а кошмарики с Малаховым — тоже явно не мои. И что? Эмоции-то — реальны. Да еще как!

Что отличает реальность моей личной жизни от реальности личной жизни многострадального телесемейства Говоровых? А ничто! Чисто, как говорится, инфа, заметка на полях: мое — чужое. Ну, чтоб не полезть сдуру обниматься с телевизором.

Реален дом с лилиями. Реальна моя квартира со мной внутри. Обе реальности снабжены в уме маркировками. И, тем не менее, — это одна и та же реальность. И маркеры в уме («указатели» на реальность) — все та же самая реальность. И сам «ум» как идея о чем-то таком сильно умном.

Секретарь обкома Михаил Говоров реален в той же степени, что и я сам. То же самое — жгучий брюнет Андрей Малахов. Я знаю, конечно, кто здесь киногерой, кто телеведущий, а кто зритель всей этой байды. Но это абсолютно ничего не меняет. «Знание» о содержании картинки включено в общую картину. А картина – одна.

А что же во всей этой картине НЕ является вымыслом? Нет такого. А есть ли здесь ну хоть какая-нибудь захудаленькая, завалящая, на черный день припрятанная реальность? И ее нет. А что же есть, елкин свет? Что есть?

Есть То, Что Есть. А именно:

Телевизор. Малахов. Говоров. Дом с лилиями. Я. Мысль о нереальности всего. Колотящееся сердце. И еще незримый поток электронов, разбивающихся о телевизионную трубку.

Как говаривал классик, кому этого мало, пусть горит
Читать дальше →

У меня от шага строевого, разум бредит, ноги подкашиваются,
Орать хочется, но рот заполняется приторной розовой кашей,
Мысли пЕтлями замыкаются, нейроны кругами бегают,
В болото общего назначения бесполезно стекает время.

Пусть поезд этот несется на опасной скорости,
Я выпрыгну с ходу, сломается пару костей – мне похуй.
Зато под ногами земля вместо пола дрожащего
Вокруг неуют, резкий свет и опасности, зато — настоящее…

Схема страсти к обьектам всегда одинаковая: вижу-хочу-захватываю-надоедание-равнодушие. Но для страсти к более сложным обьектам, которые возможно модифицировать, можно затянуть процесс надоедания. Например, когда обьект страсти – человек. В таком случае, этап вижу-хочу-захватываю называется влюбленность. Далее чел захвачен и начинается надоедание. И здесь страсть стремится модифицировать обьект. Это называется – этап жертв. Мне уже не нужен чел таким какой он есть. Я стремлюсь его изменить. Хочу чтобы он приносил жертвы, изменяясь в соответствии с моими ожиданиями и требованиями. Типичными инструментами страсти в такой ситуации будут обида, раздражительность, эмоциональный холод, лишение партнера физической близости, расставание. Когда она уходит, а я бегу за ней и умаляю вернутся, предлагаю то и это, и она возвращается, то это подогревает её страсть. Когда жертвовать мне более будет нечего то произойдет этап полного равнодушия и уже расставание наверняка. Но часто такой этап жертв может растянуть уголек страсти на долгие года. Так появляются подкаблучники и забитые жены. Чем менее чел нравственен и осознан, тем более больших и унизительных жертв будет требовать. Тот же, кого унижают, будет терпеть в соответствии с количеством своей гордости. Чем более он чувствует своё достоинство, тем ранее он прекратит этап жертв и сам
Читать дальше →

Кто-то на закат уходит,
Кто-то — на восход.
Мы с тобою сядем посреди дороги,
Несколько смутив местный скотный ход.

Под ногами люда суетливого,
Мессиво болотное ментальное,
В миг затянет стормозившего,
Сделает бродягой неприкаянным.

Пусть бегут к небытию,
Только нам уж поздно рыпаться,
Мы почти уже осыпались
То ли пылью белой, то ли птицами…

Мир одинаков везде.
Я когда то прочитал библию Друпа Кунле — кажется так звали непальского мастера безумной мудрости. любителя прекрасных дам и чанга…
И там был разговор при встрече с Кармапа седьмым кажется…
что мол знает он чем он занимается с его симпатичными братьями по монастырю…
Ну мало ли что там скажет безумный…
Вот признание Калу Ринпоче в пересказе
Нешелковый путь
а вот ссылка на источник Leaving Om: Buddhism's Lost Lamas

Кто думает что в монастырях все шоколадно и проявлений людских страстей там нет — почитайте сами для себя. Подумайте для себя и выводы оставьте для себя.

В духовной лавке так много доставляющего!
Дыхание учащается, глаза разбегаются, сердце кидается к различным яствам.
Сатсанг, ретрит, медитация. Хожу с граненной чашей, дегустирую, щурюсь искренно.
Я простой духовно ищущий. Жизнь направил на поиск истины.

Вроде что-то улучшается, копятся инсайты, понимания.
Переживания присутствия, пустотности, единства со веленной.
И над и вне, сейчас и здесь, вот вот я стану осознанным во сне…
Но где я? Я где?

Чувство вины в моей крови плещется,
Всё время бьется о стенки сосудов
Судорожно бьющегося сердца.
Они всё тоньше, вот вот порвутся.

Я давлю это чувство доводами
О своей правоте, о своей справедливости,
Громогласным ментальным холодом
Заморозить пытаюсь, запрещаю бЫть ему.

Извинением, покаянием, раскаянием
Я вины признаю реальность, её-во-мне данность.
Стираю слезы с щек того десятилетнего ребенка,
Обидевшего добрую учительницу злым намеком.

Я извиняюсь пред тобой, сестричка
За то что он тогда унизил тебя публично,
А я даж заступиться не сделал попытки
Бездействие было жалким и низким.

Я извиняюсь пред собой,
За беспрерывный контроль,
За жалости скупость,
За обвинителя роль,
В процессах внутренних…
Но это отдельная тема,
Досотйная целой поэмы.

Я извиняюсь пред тобой,
За то что выбросил с десяток общих лет,
Отмазки о несовместимости воздвиг поверх,
Я так жалею, что причинил ту боль.

Я извиняюсь пред целым миром
За боль, что я несу под флагом справедливости,
Деструктивности моей помощи под маской конструктивности,
Прости, прости, прости, прости…

Скажем, что человек, организм тела-ума, но зачем ему, что то искать? Организму необходимо нечто иное: есть, пить, дышать, любить, да просто жить! Кто же в действительности ищет, это некий я (ты), мысль в чистом виде, способ человека говорить о самом себе. Возможно ли такое? Да возможно, если мысль, по ошибке принята за сам организм тела-ума, то она становится действующим персонажем, в уме этого самого организма тела-ума. В этом уме, а это просто мысли, и происходит всё действо, там и ищущий, и поиск, мысль ищет мысль. Что можно там найти, кроме очередной мысли? Да ни чего ))), этот поиск, просто способ существования персонажа ума, которой и есть образ себя, мысль в чистом виде, если и есть возможность, от чего то пробудиться, то только от самого поиска увидев, кто, и что в действительности ищет!