Прямой эфир

Двойственность однако!
Причем «коренная»:))

… Этот благородный ученик, Каламы, чей ум подобным образом лишён вражды, не имеет недоброжелательности, не загрязнён и чист, добился четырёх гарантий в этой самой жизни.
Вот какова первая гарантия, которой он добился: «Если есть следующий мир и если есть плод и результат благих и плохих поступков, то есть возможность, что с распадом тела, после смерти, я перерожусь в счастливом уделе, в небесном мире».
Вот какова вторая гарантия, которой он добился: «Если нет следующего мира и если нет плода и результата благих и плохих поступков, то уже прямо здесь, в этой самой жизни, я держу себя в счастье, не имея вражды и недоброжелательности, будучи свободным от неприятностей».
Вот какова третья гарантия, которой он добился: «Что, если зло приходит к тому, кто творит зло? В таком случае, поскольку у меня нет злых намерений к кому бы то ни было, как страдание может одолеть меня, ведь я не совершаю никаких плохих поступков?»
Вот какова четвёртая гарантия, которой он добился: «Что, если зло не приходит к тому, кто творит зло? В таком случае прямо здесь я чист в обоих отношениях».
Этот благородный ученик, Каламы, чей ум подобным образом лишён вражды, не имеет недоброжелательности, не загрязнён и чист, добился этих четырёх гарантий в этой самой жизни. Вот какова первая гарантия, которой он добился…… добился этих четырёх гарантий в этой самой
жизни».
Калама-сутта: Каламы

Считаю данный ответ ключевым! Ибо без ответа любая медитация (практика) — просто профанация и игра ума!

… И в этой хорошо провозглашённой мною Дхамме – чистой, открытой, очевидной, цельной и не сшитой из лоскутов – нет [в будущем] круговерти для проявления в случае с теми монахами, которые являются арахантами, чьи пятна уничтожены, кто прожил святую жизнь, сделал то, что следовало сделать, сбросил тяжкий груз, достиг своей цели, уничтожил оковы существования, полностью освободился посредством окончательного знания.
Монахи, Дхамма хорошо провозглашена… В этой хорошо провозглашённой мною Дхамме – чистой, открытой, очевидной, цельной и не сшитой из лоскутов – монахи, которые отбросили пять низших оков, – все они возникнут спонтанно [в мире Чистых обителей] и там достигнут окончательной ниббаны, никогда более не возвращаясь из того мира [в этот].
Монахи, Дхамма хорошо провозглашена… В этой хорошо провозглашённой мною Дхамме – чистой, открытой, очевидной, цельной и не сшитой из лоскутов – монахи, которые отбросили трое низших оков и ослабили жажду, злобу, заблуждение, – все они однажды-возвращающиеся; вернувшись один раз в этот мир, они положат конец страданиям.
Монахи, Дхамма хорошо провозглашена… В этой хорошо провозглашённой мною Дхамме – чистой, открытой, очевидной, цельной и не сшитой из лоскутов – монахи, которые отбросили трое низших оков, – все они вступившие в поток, не подверженные погибели нижних миров, утверждённые [в своей участи достичь освобождения], направляющиеся к просветлению.
Монахи, Дхамма хорошо провозглашена… В этой хорошо провозглашённой мною Дхамме – чистой, открытой, очевидной, цельной и не сшитой из лоскутов – монахи, которые являются идущими-за-счёт-Дхаммы или идущими-за-счёт-веры, – все они направляются к просветлению12.
Монахи, Дхамма хорошо провозглашена… В этой хорошо провозглашённой мною Дхамме – чистой, открытой, очевидной, цельной и не сшитой из лоскутов – те, у кого есть достаточная вера в меня, достаточная любовь ко мне, – все они направляются в небесные миры…

...– Хорошо, монахи. Я тоже не вижу какой-либо доктрины о «я», которая не порождала бы печали, стенания, боли, грусти и отчаяния в том, кто цепляется к ней.
Монахи, было бы хорошо заполучить в качестве поддержки такое воззрение, которое не порождало бы печали, стенания, боли, грусти и отчаяния в том, кто заполучает его в качестве поддержки. Но видите ли вы какую-либо подобную поддержку воззрений, монахи?
– Нет, уважаемый.
– Хорошо, монахи. Я тоже не вижу какой-либо поддержки воззрений, которая не порождала бы печали, стенания, боли, грусти и отчаяния в том, кто заполучает её в качестве поддержки.
Монахи, когда есть «я», есть ли у меня [в этом случае] то, что принадлежит [моему] «я»?
– Да, достопочтенный.
– Или, когда есть то, что принадлежит [моему] «я», есть ли [в этом случае] у меня [моё] «я»?
– Да, уважаемый.
– Монахи, поскольку «я» и «то, что принадлежит „я“ не постигаются как реальное и действительное, то не является ли тогда позиция для воззрений „То, что является миром – является [моим] “я». После смерти я буду постоянным, неизменным, вечным, не подверженным переменам. Я буду пребывать так в течение вечности" – всецело и совершенно глупым учением?
– Как может быть иначе, уважаемый? Вне сомнений, это всецело и совершенно глупое учение.
– Как вы думаете, монахи? Материальная форма постоянна или непостоянна?
– Непостоянна, уважаемый.
– А то, что непостоянно, является страданием или счастьем?
– Страданием, уважаемый.
– И подобает ли считать непостоянное, [являющееся] страданием, подверженное переменам таковым: «Это моё. Я таков. Это моё «я»»?
– Нет, уважаемый.
– Как вы думаете, монахи? Чувство постоянно или непостоянно?
– Непостоянно, уважаемый…
– Как вы думаете, монахи, – восприятие постоянно или непостоянно?
– Непостоянно, уважаемый…
– Как вы думаете, монахи, – формации постоянны или непостоянны?
– Непостоянны, уважаемый…
– Как вы думаете, монахи, – сознание постоянно или непостоянно?
– Непостоянно, уважаемый.
– А то, что непостоянно, является страданием или счастьем?
– Страданием, уважаемый.
– И подобает ли считать непостоянное, [являющееся] страданием, подверженное переменам таковым: «Это моё. Я таков. Это моё «я»»?
– Нет, уважаемый.
– Поэтому, монахи, любую материальную форму – прошлую, будущую или настоящую; внутреннюю или внешнюю; грубую или утончённую; посредственную или превосходную; далёкую или близкую – всякую материальную форму следует видеть правильной мудростью в соответствии с действительностью так: «Это не моё. Я не таков. Это не моё «я»».

Любое чувство…
Любое восприятие…
Любые формации…

Любое сознание – прошлое, будущее или настоящее; внутреннее или внешнее; грубое или утончённое; посредственное или превосходное; далёкое и близкое – всякое сознание следует видеть правильной мудростью в соответствии с действительностью так: «Это не моё. Я не таков. Это не моё «я»».
Видя так, монахи, хорошо обученный благородный ученик разочаровывается в материальной форме, чувстве, восприятии, формациях, сознании. Разочаровавшись, он становится бесстрастным. Через бесстрастие [его ум] освобождён. Когда он освобождён, приходит знание: «Он освобождён». Он понимает: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более появления в каком-либо состоянии существования».

… Когда я говорю так, монахи, когда так провозглашаю, меня ошибочно, ложно, безосновательно истолковывают некоторые жрецы и отшельники [которые говорят так]: «Отшельник Готама сбивает с пути. Он учит аннигиляции, уничтожению, истреблению существующего существа». Но я не таков, я не провозглашаю так, поэтому меня ошибочно, ложно, безосновательно истолковывают некоторые жрецы и отшельники [которые говорят так]: «Отшельник Готама сбивает с пути. Он учит аннигиляции, уничтожению, истреблению существующего существа».
Как прежде, так и сейчас, монахи, я учу страданию и прекращению страдания10. И если другие оскорбляют, бранят, ругают, изводят Татхагату за это, он не испытывает ни раздражения, ни горечи, ни уныния по этому поводу. И если другие восхваляют, уважают, чтят и почитают Татхагату за это, то он не испытывает ни радости, ни счастья, ни ликования по этому поводу. И если другие восхваляют, уважают, чтят и почитают Татхагату за это, то по этому поводу он думает так: «Они выражают мне такое услужение по отношению к тому, что уже было полностью понято».
Поэтому, монахи, если другие оскорбляют, бранят, ругают, изводят вас, по этому поводу вам также не следует испытывать ни раздражения, ни горечи, ни уныния. И если другие восхваляют, уважают, чтят и почитают вас, по этому поводу вам следует думать так: «Они выражают нам такое услужение по отношению к тому, что уже было полностью понято»...
Алагаддупама-сутта: Пример со змеей.