Из «Король и Шут»

Увидел я ее в смирительной рубашке,
Она вздохнула: «Никому я не нужна,
Вчера соседу проиграла в шашки,
Кому нужна такая глупая жена?»
Я утешал её: «Не унывай, родная,
Сказать по правде, все мы не в своем уме,
Свои пороки глубоко в себе скрывая,
Мы очень мало знаем о себе»

И что вы думаете кроманьонцы иначе как то жили? Ну кое что в быту отличалось наверное…

разлетаюсь вдребезги в искры в капли осколками
влет вразмах в разные стороны
во всё
невероятно красиво феерично невыразимо
вы-плес-ки-ва-ет-ся умо-пом-ра-чи-тельно
рвет на части от невозможности передать

(и это тоже пройдет, дорогая)

поеду на море

Истина не знает компромисса. А Божественное не знает иной Милости, кроме самой СУРОВОЙ. Обретая Духовную Свободу — надеваешь на себя Кандалы Истины. И понимаешь всё-же, что это — самая высшая форма Милости — Есть Безусловная Любовь. Только в этих Кандалах — огонь Мира больше не жжёт Тебя. Ты сам становишься Огнём Любви — испепеляющим Мир!!!

Мастер,
это Тот, о Мастерстве которого,
кроме ЕГО самого никто не Знает.
Да и Он, об Этом не знает,
Потому как просто не думает об ЭТОМ

ЧТО ЕСТЬ ТЕЛО?

Простота ЖИЗНИ,
в ЕЕ простоте,
Жизнь сложной не бывает.
Если жизнь сложная,
Скорее всего просто
Ты задумался по Этому поводу

Из книги «Generation P», диалог Татарского с Ханиным

– Ты не веришь в то, что ты делаешь. Не участвуешь душой.
– Не участвую, – сказал Татарский. – Еще бы. А вы чего хотите? Чтобы я это «Тампако» себе в душу пустил? Да такого ни одна блядь с Пушкинской площади не сделает.
– Не надо только становиться в позу, – поморщился Ханин.
– Да нет, – сказал Татарский, успокаиваясь, – вы меня не так поняли. Поза сейчас у всех одна, просто надо же себя правильно позиционировать, верно?
– Верно.
– Так я почему говорю, что ни одна блядь не сделает? Дело тут не в отвращении. Просто блядь во всех случаях деньги получает – понравилось клиенту или нет, а я должен сначала… Ну, вы понимаете. И только потом клиент будет решать… А на таких условиях абсолютно точно ни одна блядь работать не станет.
– Блядь, может, и не станет, – перебил Ханин. – А мы, если хотим в этом бизнесе выжить, станем. И не то еще сделаем.