Насколько я вижу за своё время существования, здоровых здесь нет. Это планета-больница. Или планета-тюрьма. Я точно не знаю, да и никто не знает. Но больше всего это место похоже на эти две метафоры.
И если возможен хоть какой-то процесс хоть какого-то начала лечения, так это — для начала — видения себя больным. Без этого, похоже, выхода нет. Бесконечное кувыркание в одних и тех же болячках. И разговоры тут сами по себе точно ничего не дают.
Психоанализ текста от ИИ:
Этот текст может быть интерпретирован как выражение отрицательной оценки мира, которая может быть связана с депрессивным или пессимистическим настроением автора. Утверждение, что «здоровых здесь нет», может указывать на недовольство существующим состоянием вещей и возможно, на ощущение отчуждения от окружающего мира.
Метафоры «планета-больница» и «планета-тюрьма» также могут указывать на то, что автор видит мир в терминах ограничений, болезней и страданий, и возможно ощущает себя заточенным в этом мире.
Утверждение о том, что «для начала» нужно видеть себя больным, может указывать на то, что автор призывает к саморефлексии и осознанию того, что есть проблемы, которые нужно решать, прежде чем будет возможность двигаться вперед. Упоминание о «бесконечном кувыркании в одних и тех же болячках» может указывать на то, что автор чувствует, что он или она застрял в стагнации и не может двигаться вперед из-за повторяющихся проблем.
Наконец, упоминание о том, что «разговоры тут сами по себе точно ничего не дают», может указывать на чувство бесполезности попыток разговора или консультаций с другими людьми, и может указывать на то, что автор чувствует себя изолированным от других людей.
Для здорового человека жизнь,
собственно говоря, лишь неосознанное бегство,
в котором он сам себе не признается,
— бегство от мысли, что рано или поздно придется умереть.
— Сказано: «Жизнь такова, какой ты ее делаешь.»
— Помнится, эту пословицу любил повторять мой дядя Тед…
пока с самолета не сбросили бомбу, которая оторвала ему обе ноги.
Это изменило его мнение.
ТО, что обладает формой, рождается из того, что не имеет формы;
то, что не имеет формы, возникает из того, что обладает формой.
Поэтому Дао невозможно отыскать в существовании и невозможно измерить в не-существовании;
его нельзя утратить в движении и нельзя обрести в покое.
Мастер сказал:
— Но, увы, идти легче, чем остановиться.
-Ученики просили объяснить.
— Пока вы идёте к цели, вы парите в мечтах. А остановившись, пребываете в настоящем.
— Как же измениться, не имея ни мечты, ни цели? — спросили озадаченные ученики.
— Истинная перемена не происходит по заказу. Пребывайте в настоящем — и она произойдет.
Однажды молодой буддист по дороге домой вышел к реке и увидел, что мост смыло водой. В отчаянии глядя на непреодолимое препятствие перед собой, он всё думал и думал о том, как же пересечь такую широкую реку.
Когда он уже собрался бросить всё и пойти назад, он увидел учителя на другом берегу реки.
Молодой буддист крикнул учителю: „Досточтимый, вы не подскажете, как мне перебраться на другой берег этой реки?“
Учитель задумывается на мгновение, смотрит вверх и вниз по реке и кричит в ответ: „Сынок, ты уже на другом берегу!“
У одного африканского короля был близкий друг, с которым он вместе вырос. Этот друг, рассматривая любую ситуацию, которая когда-либо случалась в его жизни, будь она позитивная или негативная, имел привычку говорить: «Это хорошо!»
Однажды король находился на охоте. Друг, бывало, подготавливал и заряжал ружья для короля. Очевидно, он сделал что-то неправильно, готовя одно из ружей. Когда король взял у своего друга ружьё и выстрелил из него, у него оторвало большой палец руки. Исследуя ситуацию, друг как обычно изрёк: «Это хорошо!» На это король ответил: «Нет, это не хорошо!» — и приказал отправить своего друга в тюрьму.
Прошло около года, король охотился в районе, в котором он мог, по его мнению, находиться совершенно безбоязненно. Но каннибалы взяли его в плен и привели в свою деревню вместе со всеми остальными. Они связали ему руки, натаскали кучу дров, установили столб и привязали короля к столбу. Когда они подошли ближе, чтобы развести огонь, они заметили, что у короля не хватает большого пальца на руке. Из-за своего суеверия они никогда не ели того, кто имел ущербность в теле. Развязав короля, они его отпустили.
Возвратившись домой, он вспомнил тот случай, когда он лишился пальца, и почувствовал угрызения совести за своё обращение с другом. Он сразу же пошёл в тюрьму, чтобы поговорить с ним.
— Ты был прав, — сказал он, — это было хорошо, что я остался без пальца.
И он рассказал всё, что только что с ним произошло.
— Я очень жалею, что посадил тебя в тюрьму, это было с моей стороны плохо.
— Нет, — сказал его друг, — это хорошо!
— Что ты говоришь? Разве это хорошо, что я посадил своего друга на целый год в тюрьму?
— Если бы я не был в тюрьме, то был бы там вместе с тобой.
При создании фрески «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи столкнулся с огромной трудностью: он должен был изобразить Добро, воплощённое в образе Иисуса, и Зло — в образе Иуды, решившего предать его на этой трапезе. Леонардо на середине прервал работу и возобновил её лишь после того, как нашёл идеальные модели.
Однажды, когда художник присутствовал на выступлении хора, он увидел в одном из юных певчих совершенный образ Христа и, пригласив его в свою мастерскую, сделал с него несколько набросков и этюдов.
Прошло три года. «Тайная вечеря» была почти завершена, однако Леонардо пока так и не нашёл подходящего натурщика для Иуды. Кардинал, отвечавший за роспись собора, торопил его, требуя, чтобы фреска была закончена как можно скорее.
И вот после многодневных поисков художник увидел валявшегося в сточной канаве человека — молодого, но преждевременно одряхлевшего, грязного, пьяного и оборванного. Времени на этюды уже не оставалось, и Леонардо приказал своим помощникам доставить его прямо в собор, что те и сделали.
С большим трудом его притащили туда и поставили на ноги. Он толком не понимал, что происходит, а Леонардо запечатлевал на холсте греховность, себялюбие, злочестие, которыми дышало его лицо.
Когда он окончил работу, нищий, который к этому времени уже немного протрезвел, открыл глаза, увидел перед собой полотно и вскричал в испуге и тоске:
— Я уже видел эту картину раньше!
— Когда? — недоуменно спросил Леонардо.
— Три года назад, еще до того, как я все потерял. В ту пору, когда я пел в хоре и жизнь моя была полна мечтаний, какой-то художник написал с меня Христа.
Психоанализ текста от ИИ:
собственно говоря, лишь неосознанное бегство,
в котором он сам себе не признается,
— бегство от мысли, что рано или поздно придется умереть.
— Помнится, эту пословицу любил повторять мой дядя Тед…
пока с самолета не сбросили бомбу, которая оторвала ему обе ноги.
Это изменило его мнение.
так, все равно осталось бы так ...))
самых упорных доказательств,
так это очевидность.
Ибо слишком многим недостаёт глаз, чтобы видеть ее.
то, что не имеет формы, возникает из того, что обладает формой.
Поэтому Дао невозможно отыскать в существовании и невозможно измерить в не-существовании;
его нельзя утратить в движении и нельзя обрести в покое.
— Но, увы, идти легче, чем остановиться.
-Ученики просили объяснить.
— Пока вы идёте к цели, вы парите в мечтах. А остановившись, пребываете в настоящем.
— Как же измениться, не имея ни мечты, ни цели? — спросили озадаченные ученики.
— Истинная перемена не происходит по заказу. Пребывайте в настоящем — и она произойдет.
Когда он уже собрался бросить всё и пойти назад, он увидел учителя на другом берегу реки.
Молодой буддист крикнул учителю: „Досточтимый, вы не подскажете, как мне перебраться на другой берег этой реки?“
Учитель задумывается на мгновение, смотрит вверх и вниз по реке и кричит в ответ: „Сынок, ты уже на другом берегу!“
по определенному принципу, Что:
То что нужно — не слишком сложно
А то что сложно — не слишком нужно
но сложный человеческий ум по другому не может!
смыслы, цели, ценности — Налетай!))
что если их не менять местами,
то ничего не измениться!)
Волнующая, как не поверни
Открывшаяся мне внезапно суть
Какой-нибудь немыслимой херни
а сплошной мудростью…
Однажды король находился на охоте. Друг, бывало, подготавливал и заряжал ружья для короля. Очевидно, он сделал что-то неправильно, готовя одно из ружей. Когда король взял у своего друга ружьё и выстрелил из него, у него оторвало большой палец руки. Исследуя ситуацию, друг как обычно изрёк: «Это хорошо!» На это король ответил: «Нет, это не хорошо!» — и приказал отправить своего друга в тюрьму.
Прошло около года, король охотился в районе, в котором он мог, по его мнению, находиться совершенно безбоязненно. Но каннибалы взяли его в плен и привели в свою деревню вместе со всеми остальными. Они связали ему руки, натаскали кучу дров, установили столб и привязали короля к столбу. Когда они подошли ближе, чтобы развести огонь, они заметили, что у короля не хватает большого пальца на руке. Из-за своего суеверия они никогда не ели того, кто имел ущербность в теле. Развязав короля, они его отпустили.
Возвратившись домой, он вспомнил тот случай, когда он лишился пальца, и почувствовал угрызения совести за своё обращение с другом. Он сразу же пошёл в тюрьму, чтобы поговорить с ним.
— Ты был прав, — сказал он, — это было хорошо, что я остался без пальца.
И он рассказал всё, что только что с ним произошло.
— Я очень жалею, что посадил тебя в тюрьму, это было с моей стороны плохо.
— Нет, — сказал его друг, — это хорошо!
— Что ты говоришь? Разве это хорошо, что я посадил своего друга на целый год в тюрьму?
— Если бы я не был в тюрьме, то был бы там вместе с тобой.
и первым что увидел смерть
и сразу умер а сказали
ребенка удалось спасти
Однажды, когда художник присутствовал на выступлении хора, он увидел в одном из юных певчих совершенный образ Христа и, пригласив его в свою мастерскую, сделал с него несколько набросков и этюдов.
Прошло три года. «Тайная вечеря» была почти завершена, однако Леонардо пока так и не нашёл подходящего натурщика для Иуды. Кардинал, отвечавший за роспись собора, торопил его, требуя, чтобы фреска была закончена как можно скорее.
И вот после многодневных поисков художник увидел валявшегося в сточной канаве человека — молодого, но преждевременно одряхлевшего, грязного, пьяного и оборванного. Времени на этюды уже не оставалось, и Леонардо приказал своим помощникам доставить его прямо в собор, что те и сделали.
С большим трудом его притащили туда и поставили на ноги. Он толком не понимал, что происходит, а Леонардо запечатлевал на холсте греховность, себялюбие, злочестие, которыми дышало его лицо.
Когда он окончил работу, нищий, который к этому времени уже немного протрезвел, открыл глаза, увидел перед собой полотно и вскричал в испуге и тоске:
— Я уже видел эту картину раньше!
— Когда? — недоуменно спросил Леонардо.
— Три года назад, еще до того, как я все потерял. В ту пору, когда я пел в хоре и жизнь моя была полна мечтаний, какой-то художник написал с меня Христа.
который всю жизнь достигает состояния… хех…
— ну а пока… когда-нибудь?!))