Творчество

И это снилось мне, и это снится мне,
И это мне еще когда-нибудь приснится,
И повторится все, и все довоплотится,
И вам приснится всё, что видел я во сне.

Там, в стороне от нас, от мира в стороне
Волна идет вослед волне о берег биться,
А на волне звезда, и человек, и птица,
И явь, и сны, и смерть — волна вослед волне.

Не надо мне числа: я был, и есмь, и буду,
Жизнь — чудо из чудес, и на колени чуду
Один, как сирота, я сам себя кладу,
Один, среди зеркал — в ограде отражений
Морей и городов, лучащихся в чаду.
И мать в слезах берет ребёнка на колени.

Арсений Тарковский

Белый нежный снег на красных ягодах.
Вдыхай аромат зимы!
Уйди в самое сердце холода.
Почувствуй эту боль, ее неизбывность.
Прими, что эта боль будет в тебе всегда.
Войди в душу этой боли.
Окунись в нее.
Взгляни ей прямо в глаза! Не отворачивайся!
Замри. Дыши. Это жизнь.

Анна Тросина

Когда Бог наш Твореньем пресытился и задремал,
когда чуждые силы просочились в наш Мир из других
смежных, бывших или соседних Миров Мирозданья,
стали они проникать и селиться в расщелинах Мира,
стали расщелины эти расти и сдвигаться пласты,
между тем Вседержительный Бог стал задремывать чаще,
и совсем, наконец, отошел от забот о Твореньи
на седьмой или сорок седьмой, или тридцатитысячный День.
Попеченье о Мире тогда перешло на небесных богов,
начались между ними о первенстве споры, война
завершилась победой одних над другими и был
восстановлен порядок, но вскоре был снова разрушен,
боги сменяли богов, и боги боролись с богами,
забывали заботу о Мире, о себе лишь радея −
о своих наслажденьях, властью над Миром тщеславясь.

Зло пришло в этот Мир через смертных людей,
поселилось в их сердце в форме раздора и мрака,
демоны и асуры в Мир вступили из сердца людей,
рос мир асуров и демонов и разрастался,
позже он разделился на два независимых слоя –
асуров и демонов Мрака, наконец эти два этажа
оплотнились и создали сообща Анти-Бога,
Сатаной еще люди его называют и Иблисом также, −
воплощеньем азарта, невежества и эгоизма.

Разделились и люди на верхних, срединных и низших,
Низшие над людьми захватили контроль,
правят Миром людей они. Размежеванье
происходило и в мире асуров и в мире богов:
часть богов превратилась в коварных асуров,
часть асуров о Мире заботится стала, меж тем
Сатана прибирал все Творение Бога к рукам.

Вот картина, которая в Мире сложилась сегодня:
Анти-Бог с ордами диких демонов и асуров
правит Миром, выполняя работу по его разрушенью –
такова его роль, а мотивы его – тщеславие и эгоизм.
Мир стремительно движется к хаосу и катастрофе,
Скоро Сунья поглотит его своей Черной дырой.

Зло и добро также требуют верного истолкованья:
что есть добро, и какое значение имеет
зло в нашем Мире, ответы на эти вопросы
прямо зависят от фазы, в котором наш Мир
пребывает – растет или разрушается он.
Для растущего
Читать дальше →

Йогин Миларепа

дождь барабанит в автобуса стёкла,
пробка субботняя. медленно едет.
темень вечерняя, улицам мокро,
чую в назначенный срок не доедет.

вот ситуация. взять чертыхнуться?
и погневиться, пешком де быстрее.
или же просто в окно улыбнуться,
и обождать, так, пожалуй вернее.

кто, куда едет, планы и встречи.
трафик дорожный не пунктуален.
рулит движением с виду беспечно
некто, кто в целом не принципиален.

свята спонтанность во взаимосвязи.
люди в автобусе нервно бормочут,
капает дождь, отмывая от грязи,
а рядом малыш беззаботно хохочет…

И всё так же, уходя в себя, я продолжаю рисовать птиц…
И иногда, заглядывая в зеркало, я замечаю, что сам – не больше, чем неудачный набросок птицы, написанный рукой неизвестного мастера на скомканном клочке случайной реальности...!
(Аль Квотион)

Я люблю твои брови, твои волосы, я сражаюсь за тебя
в ослепительно белых коридорах, где плёщут
фонтаны света,
я оспариваю тебя у любого имени, осторожно счищаю его
с тебя, как корку со шрама,
я осыпаю твои волосы пеплом от молний и лентами,
спящими в дожде.
Я не хочу, чтобы ты имела какую-нибудь форму, была
именно тем, что начинается после твоей руки,
подумай о воде, или о львах,
что растворяются в сиропе басен,
или о жестах — этой архитектуре из ничего,
зажигающей свои огни в самой середине встречи.
Каждое утро — это школьная доска, на которой
я выдумываю тебя, рисую тебя,
тут же готовый стереть: ты не такая, не с этими
гладкими волосами, не с этой улыбкой.
Я ищу твою СУММУ, ищу край бокала,
в котором вино, и луна, и зерцало,
ищу ту линию, что заставляет мужчину
дрожать в галерее музея…

А ещё я ЛЮБЛЮ тебя, а на улице идёт ДОЖДЬ и ВРЕМЯ....!
(Х. Кортасар)