David Darling — Bach's Persia

Ария — Точка невозврата
Г.О. — Сияние

В жизни каждой женщины есть момент.

Вновь брожу по дорогам звёзд и с Хайямом водки попил.
Его бред не принял всерьёз, кувшин жизни ногою разбил.
На осколках танец любви, с Кришной пел «Хари Иисус».
Магомет в свете полной луны, ухмыляясь крутил свой ус.
На скале смотрел с Буддой во мрак, а потом сидел в тишине.
Надевал шутовской колпак и кривлялся на смех толпе.
Ни когда с нею строем не шёл, уходя из света во тьму.
Потерял почти всё и нашёл, а чего ни как не пойму.
Ты считаешь, всё это всерьёз? Улыбаюсь тебе в вышине…
Ухожу по дорогам звёзд, оставляя тебя в тишине…

The trouble is in scales, certainly. I.e. named rods in books, in conversations, anywhere, put:
1) something achievable
2) achievable, only devil knows when.

Even those who say that « the world is love », that is the truth, and those who hear them and begin to understand, they get in « a near barrier ».

« A near barrier », because a local life is love too.
It can be felt constantly, it is possible to feel, and it so differs from a common life, that the person understands that is everything, I have found That, that's all.

Actually the local life is surprising, extremely surprising (smiles). And they say it is also wonderful, I do not know miracles. There is thing to lose a head from.

Certainly it is great to live in this, rather than social or conceptual features.
But «I», your «I», does not have any attitude to it.

Absolutely.

Jah laughs loudly.

Jah is You. (laughing)

хахахахахах
Товарищи!!!
Я очень перед вами виновата!!!
Я написала стих!!! хахахахахах
чтоб руки мои отвалились!!!
СУД ИДЁТ!!!
Я прикрыла стихом своё говно!!! и большинство узрело это!!! и очень очень страдает!!!
Простите меня сволочь такую!!! Это так нечаянно получилось.
НА САМОМ ДЕЛЕ
на вас мне ИСКРЕННЕ НАСРАТЬ… ахахахахха
Извините что я вас спасаю от этой жестокой правды!!! и то ругаюсь то стихи пишу.
ЭТО ВСЁ МНЕ!!! МНЕ!!! МНЕ!!!
Если вы хотите от меня прощения я вам его дам.
Если хотите любви тоже дам…
Хотите говна!!! Залью до верху!!!
Я щедра как никогда!!!
Что попросите то и получите!!!
так всё равно… ОДНО!!!
Главное ЧТО БЫ ДИТЯ НЕ ПЛАКАЛО!!! ахахахаххаха
… а вы сами то знаете что вы хотите и что вам нравится? и что вы тут делаете?
Может вам ламбаду станцевать? горячую… что бы онемели… и от прямого смотрения потеряли дар речи!!! Или тукнуть вас дубиной тяжёлой по мозгам!!! что бы в голове один звук остался… тузики… ЛЮБИМЫЕ!!!
от последнего слова разрешаю блевать ещё!!! кого поддовило под ложечкой…
ОООО!!! Контрастный душь!!! ШАРКО!!! ЭКСТАЗ!!!
ТАНЦУЕМ ВСЕ!!!
судьи жертвы палачи и адвокаты… как бы я без вас проявлялась… ох… совсем бы сдохла…
Читать дальше →

В этом городе цвет, и свет фонарей,
Всe готовит на подвиг, на войну.
В этом месяце дождь ложится на снег
Грохот барабана рождает тишину.

Здесь луна решает, какой,
Какой звезде сегодня стоит упасть.
Здесь мои глаза не видят,
Чем она больна.

Моe тело уже не моe, только жалкая часть,
Жалкая надежда.
Hо во мне всегда жила — истерика!
Какое дикое слово, какая игра,
Какая истерика!

Истерика, но я владею собой
Просто устал, просто устал, но я владею собой.
Какое дикое слово, слово — истерика!

Что со мной — может, может это волнение,
Hе чувствую ритма в висках,
Словно это
Сердце отказало мне
Сердце отказало мне во всeм.
Где-то между камней город держит в тисках
А усталый ветер воет только о своeм.

Здесь моe тело поддержка костру,
Я слышу бешеный, бешеный, бешеный, бешеный смех,
И любое дело сразу валится из рук.

Где моя сила, моя любовь, моя свобода,
Какой, какой со мной грех.
Здесь моя надежда, лишь надеется, а вдруг?
Меня, меня бьeт истерика,
Какая страшная мука, страшная боль
Меня бьeт истерика!

Какой удачный исход?
Как долго длилась истерика,
Я знаю скоро пройдeт,
Оставит лишь раны, удачный исход.
Глубокие раны — я не верю, что всe так легко,
Вот он выход — истерика!

Спасибо ветер, ветер я с тобой.
Город, снег.
Вместе с песней оставил свою боль
Ветер унес мою жизнь в океан
И я с тобой весeлый смех,
Спасибо за ветер.

В этом городе цвет, и свет фонарей,
Всe готовит на подвиг, на войну
В этом месяце дождь ложится на снег
Грохот барабана рождает
Читать дальше →

Новый Заратустра, или О проходящих мимо

Однажды Заратустра возвращался окольным путем в свои горы и в свою пещеру. И вот неожиданно подошел он к вратам большого города, чье сверкание, великолепие, благоухание садов и шум бойкого торжища привлекли Заратустру, ибо устал он и желал отдохнуть. Но тут бросился ему навстречу бесноватый шут, узнавший
Заратустру, и, брызгая пеной и слюной, воззвал к нему:

«О, Заратустра, здесь большой город, но нельзя тебе входить в его врата, ибо ничего здесь не приобретешь, но все потеряешь!»
«Он не выглядит так страшно, — заметил Заратустра, опускаясь на камень. — И люди, входящие в его врата, не отличаются ничем от жителей других городов. Здесь я найду себе пристанище на ночь».
«Нет, Заратустра, нет, — бесновался шут. — Город сей называется Фантастикой и населяет его некогда избранный, но теперь проклятый народ фэнов.
Когда-то правители его — мэтры — мудро правили своим народом, и стоял город на пересечении путей богатых караванов мыслей, идей, выдумки.
Когда-то правители щедро одаривали своих подданных пищей духовной, и золотой осел был накрепко привязан в своем стойле, а пасть его стянута кожаным шнурком, дабы не возмущал он народ своим отвратным криком.
И были среди правителей три великих мудреца, пред которыми преклоняли колени не только фэны и мэтры, но и правители городов, лежащих поблизости.
Ибо один из них открыл дорогу в волшебную страну и принес оттуда множество чудес; ибо другой увидел, что глубок океан и разумен, и разговаривал с ним как равный на непонятном языке посвященных; ибо третий одинаково владел обеими руками и мог сразу писать две различные книги, и скармливал золотому ослу столь горькую пищу, что фэны хлопали восторженно в ладоши и презирали торжище.
И были фэны гордым, сильным и свободным народом, хотя имелся у них могущественный враг — Темная Империя, чьи воины не раз осаждали Фантастику, пытаясь смести славный город с лица земли.
Тот, кто трусил, нещадно изгонялся прочь; тот, кто предавал, без
Читать дальше →