Я потерял ключи от дома
И позабыл пароль. Привет!
Мы снова не знакомы,
Мы снова-ноль, ноль, ноль!
Я рад тебе, немногословен,
Мне, снова, нечего сказать,
Люблю тебя-моя основа,
Мы станем танцевать.
Кружатся линии и звуки
Цветы в цветах твоих волос,
Гирлянды новых изумрудов,
Сапфиры новых слов!
Перемешались перекрестки,
Тропинки, линии дорог,
Мне дорог каждый закоулок,
И необыкновенен слог,
Которым я пытаюсь чудо
Из Чуда вывести на свет,
Где нет возможности вернуться
И права получить ответ.
Я в феврале дышу апрелем,
В апреле радуюсь теплу,
Зимою я купаюсь в снеге,
Весной-Тебя люблю!
— Мне скучно, бес.
— Что делать, Фауст?
Таков вам положен предел,
Его ж никто не преступает.
Вся тварь разумная скучает:
Иной от лени, тот от дел;
Кто верит, кто утратил веру;
Тот насладиться не успел,
Тот насладился через меру,
И всяк зевает да живет —
И всех вас гроб, зевая, ждет.
Зевай и ты.
Закрыв окно, она легла
На твердый наст заледеневших чувств,
Забылась сном, укутавшись Весной,
Со стен, покрашенных забвеньем,
Стекал как пот, последний свет.
Во сне на гору взобралась,
В лучах сияющего Солнца,
И, прыгнув вниз, летела без конца,
С открытыми глазами, отражающими Небо
И птиц, парящих в вышине.
Все это видел он, случайно заглянувший
Туда, где люди в тишине сгребали пепел,
С побелевших рук,
Не разогнувших кулаки.
Лужи, вколовшие дозу неба, спали,
Забыв о своей незначительности,
Их глубина и впечатлительность,
Стала бездонной и рассудительной,
Как океан.
Лужи, натянутые на асфальте струны,
Плачущие от наступившей в них
Чьей-то лапы.
Они ночью не отличаются от темноты.