Здравствуйте мои любимые,

Живое Учение прямо здесь, прямо сейчас. Оно и правда так же близко к вам, как и дыхание. Когда вы заглядываете глубоко в самих себя, вы можете увидеть в этот момент то, что есть, качество жизненности, которое оживляет вас, и совсем не является чем-то философским, чем-то абстрактным. Оно — там! Оно бежит кровью по вашим венам, оживляет ваше дыхание.

Это то, что позволяет вам думать и говорить, видеть и слышать.

Это что-то, что является существенным, фундаментальным, истинным. Оно не зависит от того, что вы о нем думаете, верите ли вы в него, чувствуете ли его — Оно здесь, и благодаря Милости вы растворяетесь в нем и осознаете свою истинную природу. Именно живая сила, оживляющая сила проявилась в той сложности, которую все мы зовем Жизнью.Именно живая сила проявилась в существовании, которое вы зовете собой.

Это одновременно и поразительно и так очевидно.

С огромной любовью,
Уэйн

В своем вечном «сейчас» Махарши был «современным» святым и всегда отговаривал преданных оставить дом и семью, отказаться от социальной активности и принять отшельнический образ жизни. Когда же малоискушенные в философии веданты посетители ссылались на тот факт, что мир – всего лишь майя, пустая иллюзия, он объяснял, что .великого учителя недвойственности Шанкарачарью обычно понимают неправильно: «Он постулировал три утверждения: Брахман реален, Вселенная нереальна, Брахман есть Вселенная. Он не останавливался на втором из них. Только третий тезис проясняет смысл предыдущих, а именно, когда Вселенная воспринимается отдельно от Брахмана, такое восприятие ошибочно и иллюзорно Все явления реальны, когда они переживаются как Самость, и нереальны, когда они рассматриваются обособленно».

В свете учения адвайты Махарши считал истинным отречением от мира не уход из дома, а удаление из сердца всех привязанностей к конкретным вещам. Однажды после долгой беседы о мирской жизни Пол Брантон спросил совсем прямо: «Так ты считаешь, что человек может продолжать выполнять все социальные требования, включая профессиональную реализацию, и все же достичь просветления?», – и Махарши ответил: «Почему бы и нет? Просто это будет уже не тот человек, а сама Самость…»

Махарши учитывал и кармический возраст души, и ее способности продвигаться на духовном пути более или менее быстро, и признаки постепенного прогресса в практике.
Даже использование метода самоисследования «Кто я?» Махарши считал пригодным только для зрелых душ, тогда как всем остальным следовало сначала подготовить себя иными способами – медитацией, повторением мантр, контролем дыхания.
Махарши всегда подчеркивал, что ученик не в состоянии оценить собственный прогресс, сделать это может только учитель, а когда один из нетерпеливых учеников возмутился: «Я должен реализоваться уже в этой жизни! Зачем мне ждать? Почему нужно двигаться так медленно?», – Махарши только рассмеялся в ответ: «Такова твоя участь…»

Когда Махарши только прибыл на гору, он вообще потерял счет времени: «Иногда я открывал глаза, и было утро, а порой – вечер, и я даже не понимал, куда движется солнце, – восходит оно или садится…»

В течение храмовых богослужений он нередко слышал начало и конец песнопений, а все действо словно проваливалось в небытие. Можно сказать, что он был мастером в искусстве, которое современные психологи называют «жить здесь и сейчас».

Когда посетители спрашивали его об особенностях развоплощенного «постчеловеческого» состояния, он отвечал: «Зачем вам знать, кем вы станете после смерти, если вы не знаете, кто вы сейчас? Сначала постарайтесь осознать себя в настоящем!»

Перед уходом Махарши обещал преданным сохранить свое непрерывное присутствие, и они чувствовали это вечное «сейчас», где бы они ни находились.

Некий индийский теософ попросил Махарши открыть ему свою истинную форму, а тот по своему обыкновению молча смотрел ему в глаза. Вдруг тело Махарши и стены вокруг него исчезли из поля его зрения – осталось только пустое пространство.

Читать дальше →

Самозабвение Махарши было особенно явно поначалу: по прибытии к Аруначале он совершил все акты отречения, выбросив оставшиеся деньги и сласти: «Зачем кормить сластями этот кусок плоти?»; оставив от всей одежды одну набедренную повязку и отказавшись принять омовение: «Зачем ублажать купанием этот кусок плоти?»

Читать дальше →

божественная композиция любви скрипки и пиано, которую слушаю уже на протяжении 3 лет подряд, практически каждый день:))
m07.spaces.ru/m/812437995200/1327731913/3504286/0/b374cc9ac5794c0dc8367a5e82d9aa01/spaces_ru_9302524408-spaces_ru.mp3

Однажды царь Милинда спросил бхикшу (монаха) Нагасену:

— Глаза — это ты?

Нагасена, смеясь, ответил:

— Нет.

Царь Милинда настаивал:

— А уши — это ты? А нос — это ты?

— Нет!
Читать дальше →

— Каков вкус у твоего блаженства? — спросил кто-то Будду.

— Отпей от моря, — ответил тот. — Отпей от одного берега, отпей от другого, попробуй отпить с середины океана: вкус всегда один, солёный. У блаженства один вкус.

К Будде пришла женщина: её ребёнок умер. Она кричала и плакала. Она была бесплодна и не могла больше иметь детей, а её единственный ребенок умер — вся её любовь и забота. Будда сказал ей:

— Я помогу тебе. Но сначала ты пойди в город и принеси несколько горчичных зёрен из дома, где никто не умирал.

И женщина пошла в город и ходила от дома к дому. И везде, где бы она ни была, люди говорили ей:

— Мы дадим тебе сколько угодно горчичных зёрен, но условие не будет выполнено. В нашем доме умирали люди.

И так было вновь и вновь. Но она всё надеялась: «Может быть, есть где-нибудь несколько домов, которые не знают смерти». И она шла дальше и дальше, и так целый день.

А вечером великое понимание пришло к ней. Смерть — это часть жизни. Она — обратная сторона жизни и происходит постоянно. Смерть не есть личное горе, которое случилось только с ней.

С этим пониманием она пришла к Будде. Тот спросил:

— Ну что, где горчичные зёрна?

А она тихо улыбнулась, опустилась к его ногам и попросила:

— Я хочу знать То, что никогда не умирает. Я не прошу вернуть мне сына потому, что даже если это произойдёт, он должен будет умереть вновь. Помоги мне найти То, что никогда не умирает.