Нет ничего глупее, чем учиться медитации — по сути, это ничто иное, как приобретение способности засыпать сидя; это очень неудобно, но со временем у вас получится. Рассказы о своих мистических опытах следует начинать словами:«Сижу я в медитации, сплю...»

Когда вы думаете о себе хорошо — это эгоизм. Когда вы думаете о себе плохо, вы опять-таки думаете о себе, вам что, больше не о чем думать?

Внутри нас существует бездна, в которую нельзя упасть, но можно прыгнуть — таково лекарство от страха.

Каратэ — это дзэн для детей, а Дзэн — это каратэ для взрослых

Шри Нисаргадатта Махарадж называл «ПЕРЕД Я ЕСТЬ» изначальной адвайтой. Никто не описывает это более лаконично, чем Нагарджуна с его Восемью Отрицаниями, или персонифицирует лучше, чем Авадхут Нитьянанда. Доктор Стивен Волински проясняет и определяет духовность как Изначальное То. Он также деконструирует духовные и психологические сферы как философские ловушки, отбрасывая воспринимаемое, даже порождения мозга и нервной системы, а потом идёт дальше, деконструируя саму деконструкцию.

Почему в жизни людей столь многое не по-человечески? Как мы устроены? Что в нас такое, что лишает нас подлинной, внутренней свободы? Что в нас такое, что заставляет нас мучиться и прозябать, а не жить свободно, спокойно и радостно? Может ли каждый человек изменить себя? И есть ли выход, способ жить без конфликтов, без проблем, без войн? Что загоняет нас в тупик конфликта? Почему мы всегда в противостоянии? Народ против народа. Группа против группы.Человек против человека. Почему?

За окном было уже темно, но света далеких фонарей было достаточно, чтобы силуэты Засранцева (никто не верил, что это настоящая фамилия, а не дурацкое погонялово) и человека, привязанного к дереву, выделялись на фоне старых гаражей и сараев. Привязанный что-то жалобно мычал, а Засранцев столь же равнодушно отвечал ему, что он больше не намерен терпеть ничего подобного. Прислушиваясь к их разговору, покойник понял, что в общих чертах дело сводилось к следующему. То ли бывший, то ли беглый зек, живущий в этом квартале, дал по морде пьяной слепой женщине, когда она, ничего не подозревая, возвращалась к себе домой, отобрал у нее очки и, может быть, что-то еще. Каким-то образом Засранцев обезвредил нарушителя и теперь читал ему нотации. Бедняга ничего не понимал, ну почему его просто не отпиздят и не отпустят с богом? Засранцев отвечал, что ему к такому говну прикасаться противно и что для этого есть милиция. «Посмотри на себя, — втирал Засранцев, — весь какой-то трипперный, подуй — и полетишь, кому ты нужен? Мне? Слепой женщине, которую ты ударил и ограбил? Тому чуваку, квартиру, которого ты обокрал?» — при этом Засранцев махнул рукой в сторону покойницкого окна и покойник придвинулся поближе к стеклу, чтобы разглядеть человека, который в прошлом году бомбанул его берлогу три раза подряд, то взламывая дверь, то высаживая окно, и вынес оттуда практически все, что там было. Жалкая фигура, привязанная к дереву, не вызывала жажды мести. Вскоре вокруг нее собралась толпа и Засранцев, повысив голос так, чтобы слышно было всем, прочел собравшимся лекцию о том, какой, по его мнению, должна быть справедливость. Покойник ощутил столкновение трех реальностей — вор не понимал этой справедливости, Засранцев не хотел знать ничего другого, а покойник относился с недоверием как к справедливости, так и к ее отсутствию. Покойник был тщательно зазомбирован одной из буддистских сект, поэтому то, что в тот момент творилось у него в голове, было вполне достаточным для того, чтобы его можно было признать социально неадекватным и отправить в желтый дом до лучших времен. Ему стоило огромных усилий притворяться нормальным, но чаще всего было достаточно и пары слов, чтобы он выдал свою сектантскую сущность с головой.

Читать дальше →

Истину
Тебе заслоняет
Всё то, что ты знаешь,
Всё то, что почитаешь священным.

Если ты искренне хочешь увидеть,
Как солнечный свет
Играет на листьях,
У тебя должны
Быть чистые окна.

Рам Цзы спрашивает:

Кто делает окна?

«Подобно тому, как паук плетет свою нить, вытягивая ее из собственного рта, играет ею, а затем втягивает обратно в себя, так и вечный, неподвластный изменениям Господь, не имеющий ни формы, ни атрибутов, представляющий собой абсолютное знание и абсолютное блаженство, дает развитие всей вселенной из Самого Себя, играет с ней какое-то время и затем втягивает обратно в Себя .»
Бхагаватам

Хатха-ежику было не больше шестнадцати лет, когда он впервые пережил свою непосредственную связь с Богом. Он даже паспорт получить не успел. Бог внятно объяснил хатха-ежику, что они с ним представляют собой единое целое и чтобы хатха-ежик больше не морочил себе голову всякой ерундой.
«Ты под ерундой что имеешь в виду?» — на всякий случай спросил хатха-ежик и Бог ответил: «Да все, что угодно!»
Этот случай весьма расстроил хатха-ежика, потому что у него были на этот счет свои планы, выстроенные с такой тщательностью и аккуратностью, что любо-дорого посмотреть. Помимо всего прочего, он планировал практиковать практики и медитировать медитации лет этак до тридцати, чтобы потом неожиданно просветлеть и прожить остаток жизни, стуча палкой по горбам тупых, но преданных учеников. Теперь же он просто-напросто растерялся. Ему всего шестнадцать лет, а уже финиш.
«Что же мне теперь делать-то?!» — озадаченно думал хатха-ежик, почесывая свою лысую кришнаитскую репу. Просветление оказалось настолько бесполезной штуковиной, что было очень сложно придумать, куда его можно приткнуть. Друзьям и родным о случившемся хатха-ежик предпочел не распространяться, чтобы не было проблем. Учиться запредельной мудрости к нему никто не шел, а учить народ по собственной инициативе ему как-то в голову не приходило, потому что он не мог себе представить, кому это может быть нужно. Хатха-ежик видел, что все его бывшие кореша-медитаторы и остальные знакомые бхагаваты занимаются эзотерической петрушкой только потому, что лишь такой вид социальной занятости вносит разнообразие в их субботы и воскресенья, и если людям это интересно, то по какой причине я должен отрывать их от этих делов?

Читать дальше →