Когда мы прошепчем усталое: «Хватит!», когда промахнемся в последнюю лузу, когда мы поймем, что наш катет не катит на самую плёвую гипотенузу, когда от надежды — ни маленькой крохи, и вышел из строя посадочный модуль, когда на виду у стоящих поодаль мы, воздух глотнув, захлебнемся на вдохе, когда нас отключат за все неуплаты, навряд ли сюрпризом окажется, если к нам с неба опустится некто крылатый, вальяжней покойного Элвиса Пресли. Глаза его будут — два черных колодца. Он скажет: «Вам, братцы, придется несладко...» и розовой ручкой в младенческих складках возьмет нас в охапку — и в небо взовьется, где ветер и ветер, лишенный мотива, а равно и ритма, безвкусный и пресный. Мы будем при этом бесплотны на диво, хотя по другим ощущеньям — телесны. Не чувствуя больше душевную смуту, мозги ожиданием горя не пудря, пробьем облаков купидоновы кудри и к месту прибудем. Минута в минуту.

Нас встретят. Не то чтобы с помпой особой, не то чтоб торжественным залпом салюта. Посмотрят в глаза без любви и без злобы: все крайности эти — другому кому-то. А нам и не надо, и мы не в обиде. Все рядышком — в белом, как в сахарной вате: в цивильном костюме, врачебном халате… Вон с яблочком Ньютон. Вон с лирой Овидий. За то, что мы в жизни страдали немало, за то, что мы люди особого склада, мы будем решением ревтрибунала приписаны к раю скорее, чем к аду. Наморщат апостолы важные лики, красиво расправив свои аксельбанты, и выдадут, сердце скрепя, интенданты нам белое, летнее (тоги? туники?). И скажут при этом: «Тут дело такое… Не надо волнений. Забудьте печали. Мы вас не одарим кайлом и киркою — не этим вы жизни свои наполняли. Есть метод получше остаться при деле, уж коль вам милее свободные темы. Итак, решено: занимайтесь лишь тем вы, чем в жизни всегда заниматься хотели. Забудьте о бедах, о тягостном быте, о голоде, холоде, ночи кромешной… Одно только вы на носу зарубите: здесь рай, господа. Вы должны быть безгрешны.»

А ты был с изъяном. И я был с изъяном, с душой не светлее
Читать дальше →

Друзья! Я ПРОСВЕТЛЕЛ!
Но только (Бога ради!)
Трубить о сём не будем — эка Простота!
В умах ваших желаю я
Приставлен быть к награде
И расцелован там же в Тихие уста.

Осознаю, (кривить душой не буду)
Вселенский замысел,
  и жизни каждый поворот.
И только что я побратался с Буддой,
Да и с Христом… Душа моя поёт!

И Песнь Великую (но и простую) эту
Несу я в интернет, я знаю надо там
Порядок наводить невежд средь беспросветных
Здесь столько Истины, что аж трещит по швам!

Боюсь я только, что наступит вечер,
Закроют глазки все, погрязнет сеть в оффлайн
В окно подует мне осенний зябкий ветер
И вдруг заглохнет ценной Истины комбайн…

он реально, день веселый,
можно даже сказать смешной,
в нем этом дне, так много происходит,
солнце, море, горы,
люди, чай, кофе,
все случается вроде как всегда,
но по другому, дыхание есть,
тело присутствует, мысли просто,
как облака, проплывают,
нет зацепок,
легко, радостно, день веселый,
завтра будет завтра,
хотя может и не завтра,
а продолжение сегодня,
хотя откуда знание, того что сегодня
это сегодня, может это вчера и завтра,
ну вот такой веселый день сегодня,
пусть каждый момент жизни будет простым
веселым и радостным,
я не против, хотя кто я,
и кто не против,
вах,
как говорил один
армянин
«если всем будет приятно,
то и мне будет приятно,
потому что всем приятно,
потому как, может приятно только мне,
пусть и всем будет всегда приятно»

Может случится мысль: «то отдельно от этого». Но это лишь знание.
Может случится другая: «то не отделено от этого». Но это так же лишь знание.
И что тогда???
…
Кошка мяукает. Птичка цвиринькает.
Трава зелёная, а небо синее.
Всё просто как это!

Для того что бы что-то зарегестрировать, необходимо провести границу. Любой феномен — даже самый «тонкий» — уже ограничен и определён. Очевидно даже для самого процесса регистрации необходима граница между объектом и субектом регистрации. Так что не может быть регистрации как бы «самой-по-себе». Это всегда как объект-субъект-процесс. И всегда проводится граница. Но граница условная, потому как проводится она в знании, в феноменальности. Проще говоря — в мыслях.
Но всё бы это было невозможно в отсутствии ТОГО, что есть знание. ТОГО, что, как бы, можно сказать, позволяет этому знанию быть. Потому как знание не знает знания. Мысль не знает мысли. Они как бы мертвы. Все. И все временны. Все изменчивы. И всё это просто кричит о САМОЙ Жизни. О ТОМ, без чего была бы невозможна регистрация «смерти», регистрация «трупов».
И все же, ЭТО не является чем-то «вторым» или «первичным». Ну потому что тогда бы вновь появилась очередная граница. То есть, это лишь такой способ говорить, как бы указывая на ЭТО. Хотя конечно же указать нет никакой возможности. Потому как не является феноменом. Не определяемо. Нет границы.
И именно поэтому не отдельно от знания. Не два, как говорят.
А всё же ни один феномен не является ТЕМ, что есть каждый феномен. Как говорится: Реальность не отделена от реализации, но ничто в реализации Реальностью не является. Впрочем, как и НЕ-Реальностью.
Читать дальше →

Сел в лодку. Все гребут, да так быстро. Только команды слышны: «Правая — Один наминал, на сколько придется взмахов. Левая — Один который есть, чтобы догнаться.» Не догоняю, гребу через раз. Ух! Подогнал номинал, Гребу со всеми. Команда: «Куда гребешь?» Завис. Сушу весла… и опять гребу.

Любой аспект бытия может осознаваться лишь в контрасте с его противоположностью.
Так мы осознаем что «существуем» в контрасте с «не-существованием».

Тоже и с отдельностью. Отдельность существует лишь как контраст к цельности.
Раз такой аспект вообще имеет место — то существует только парой.

Осознание любого аспекта возможно лишь в его движении(изменении). Потребность претерпевать изменение этого аспекта приводит к движению от отдельности к цельности и обратно.
Также можно и переиначить: движение «от-к» приводит к осознанию потребности.

Просто в отличии горячо-холодно отдельность является самоограничивающим аспектом. Как возможность запереться и выбросить ключ ограничивает проявление контрастной альтернативы. Но потребность остается и проявляется тоской.

Искажение связано с попытками тосковать не по единству, а по образу единства (корректнее сказать: недвойственности) представляемому из парадигмы отдельности. Змея есть свой хвост.

Здравствуйте ребята, всех с Праздником.

У меня вчера был очень простой вопрос, но я его слишком замудренно подал как-то, а вопрос был такой: когда переводишь внимание на абстракцию «смотрящего», «слушающего» и так далее, то откуда происходит смотрение? Не возникает ли в этот момент в знании еще один номинальный субъект, который ты не можешь заметить не превратив его в объект и не породив таким образом еще одного номинального субъекта из которого опять будет происходить смотрение и так до бесконечности? То есть смотрение всегда происходит из номинального субъекта, который в момент смотрения является конечно же знанием(так как невозможно было бы определять объект как объект), но он как бы не попадает в объектив осознания и всегда остается «за скобкой», а когда переводишь на него внимание то опять рождается наблюдающий, которого не видно. И еще вчера Макс с Драконом говорили про горизонтальный взгляд, что это значит?