Он ушел из завкома без помощи. Его пеший путь лежал среди лета, по сторонам строили дома и техническое благоустройство — в тех домах будут безмолвно существовать доныне бесприютные массы. Тело Вощева было равнодушно к удобству, он мог жить не изнемогая в открытом месте и томился своим несчастьем во время сытости, в дни покоя на прошлой квартире. Ему еще раз пришлось миновать пригородную пивную, еще раз он посмотрел на место своего ночлега — там осталось что-то общее с его жизнью, и Вощев очутился в пространстве, где был перед ним лишь горизонт и ощущение ветра в склонившееся лицо.
Через версту стоял дом шоссейного надзирателя. Привыкнув к пустоте, надзиратель громко ссорился с женой, а женщина сидела у открытого окна с ребенком на коленях и отвечала мужу возгласами брани; сам же ребенок молча щипал оборку своей рубашки, понимая, но ничего не говоря.
Это терпение ребенка ободрило Вощева, он увидел, что мать и отец не чувствуют смысла жизни и раздражены, а ребенок живет без упрека, вырастая себе на мученье. Здесь Вощев решил напрячь свою душу, не жалеть тела на работу ума, с тем чтобы вскоре вернуться к дому дорожного надзирателя и рассказать осмысленному ребенку тайну жизни, все время забываемую его родителями. «Их тело сейчас блуждает автоматически, — наблюдал родителей Вощев, — сущности они не чувствуют».
— Отчего вы не чувствуете сущности? — спросил Вощев, обратясь в окно. — У вас ребенок живет, а вы ругаетесь, он же весь свет родился окончить.
Муж и жена со страхом совести, скрытой за злобностью лиц, глядели на свидетеля.
— Если вам нечем спокойно существовать, вы бы почитали своего ребенка — вам лучше будет.
— А тебе чего тут надо? — со злостной тонкостью в голосе спросил надзиратель дороги. — Ты идешь и иди, для таких и дорогу замостили…
Вощев стоял среди пути не решаясь. Семья ждала, пока он уйдет, и держала свое зло в запасе.
— Я бы ушел, но мне некуда. Далеко здесь до другого какого-нибудь города?
— Близко, — ответил надзиратель, — если не будешь
Читать дальше →

Сон существует для того чтобы спать.
Каким образом можно забыться,
ИНСТРУКЦИЯ:
Самое лучшее забыть всю адвайту. А так же забыть, что мир, иллюзия, Маха Майя, Лила. Что ни тела, ни Вселенной ни мира не существует. Об этом не думать и не вспоминать.
Придется забыть обо всем об этом. Иначе ни чего не возможно сделать. Ни чего не нужно делать. И ничего не хочется делать.
Придется убрать и исключить всю концентрацию адвайты из ума, забыть или отрицать все опыты или не вспоминать о них или, лучше всего, НЕ ПРИДАВАТЬ ИМ ЗНАЧЕНИЯ!
Так можно полностью забыться.
Это не сложно,
Сон существует не для того, что бы пробежаться, предназначение сна, что бы спать. В этом смысл сна.
И в то же время это сложно. т.к. все просветлено изначально и не требует ни какого Просветления.
Но, когда мы приходим в кинотеатр, посмотреть фильм, ни кто не требует выключить прожектор, что бы можно было сидеть 2 часа и смотреть на чистый экран!
Что за удовольствие, прийти в кино и вместо кино на пустой экран сидеть пялиться два часа подряд!
Если удерживать, даже в памяти свои состояния, мир начинает сыпаться и рушиться, жизнь, грозит, уже ни когда не быть прежней!
А я, до слез хочу «смотреть фильм». Спать. Видеть чудесные сны.
Спасибо Господи, за этот дар, уменье спать и видеть сны! (Как сказал Б Г).
И что есть эта Грандиозная Майя?
В чем ЕЁ смысл?
Если бы все Просветлели Великая Мать Кали прекратила бы играть. Это и было бы прекращением Лилы."
«А Моя Мать желает Играть», как сказал РамаКришна…
Поэтому в чем смысл Просветления?
Закончить мир? Перестать существовать?
У разных Мастеров прошлого и настоящего, различные опыты. В чем то совпадают, да.
По этим совпадениям создаются целые учения, целые концепции.
Но что это за опыты, что за переживания...?
Если отожествление " ВЕРНЁТСЯ НА МЕСТО", то опыт можно отнесли к «необычному проявлению сознания», и продолжать, как ни чем не бывало.
ДЛЯ ТОГО ЧТОБЫ СУЩЕСТВОВАЛО ПРОБУЖДЕНИЕ ДОЛЖЕН БЫТЬ СОН.
Если не будет Майи, то
Читать дальше →

На разделении были необычные глюки, Мужской голос абсолютно четко, ясно, четче, чем в реале, звал меня по имени… сказал интересную фразу…
....(сами «спец эффекты», не так важны, они всегда разные, я не буду их подробно описывать.)
Трудно поверить и представить, что бывают «галлюцинации» более реалистичные, чем повседневная реальность.

Разделившись, я оказалась в какой то незнакомой пустой комнате.
Вспомнила задуманный план: поэкспериментировать «Самоисследование».
Сразу задала вопрос мысленно «Кто я?», и постаралась направить внимание на само себя, на то что «видит» этот вопрос.
И сразу мысли исчезли, хоть их в ОС и так почти ни когда нет, внимание, как бы развернулось на само себя.
И не стало восприятия. Ни тела, ни Я, Вообще ни чего, ни пустоты, ни «не пустоты», Ни стало ни какого восприятие, ни кто ни чего не воспринимал, ни «я» не стало, ни внимания, ни направления его, этого внимания. Как точка«ноль».
«ничего».
Жаль, что это только несколько мгновений и даже не секунд длилось. Очень коротко.
Но странно, что осталась память об этом, т.е. я вспомнила по пробуждению все, что было. Хотя в тот конкретный момент ни чего не было.
Воспринимать не чего. И не чем!
Ни осознания, ни присутствия, вообще ни чего.
Как могла остаться память об этом, если ни «Я» ни самого восприятия не было?
Совершенное «ни чего».
А память осталась об этом моменте… Значит «что то» «чем то» осознавалось в это время?

Но после того, как внимание стало развернуто обычным образом, в это мгновение, я подумала, что долго выполнять это нельзя, потому что сон моментально закончится, если буду продолжать направлять восприятие на само себя.
А у меня во сне были дела и еще и другие задачи, и в общем, в планах не было моментально закончить сновидение, еще не
Читать дальше →

Однажды вечером отец сказал мне: «Завтра рано утром едем на Бухтарму». И сердце мое забилось как сердце колибри.
Жизнь тогда воспринималась чередой ярких вспышек. Мне было лет пять-шесть и все новое и необычное будоражило мое неокрепшее сознание. С загадочным словом «Бухтарма» в голове я уснул.

Утром мы всей семьёй приехали на Иртыш, к пристани, где вместе с друзьями нашей семьи погрузились на ракету. Это корабль на подводных крыльях. Он качался у швартовых и сердце мое билось как сердце колибри. А уж когда мы понеслись по реке, и я смотрел на брызги от подводных крыльев, сердце чуть не лопнуло.

У платины мы зашли в шлюз. Это такая огромная бетонная камера, в которую поместился весь наш корабль, и вода стала поднимать нас вверх, а потом открылись огромные железные ворота и мы потихоньку вплыли в соседнюю камеру. И опять стали подниматься вверх. Сколько было камер я не помню, только за платиной открылось широкое Бухтарминское море и сердце мое стало биться как сердце колибри.

Разместились мы в уютном лагере. Просторные брезентовые палатки были установлены на склоне, на горизонтальных деревянных щитах и небольших сваях, недалеко от берега реки. Подступы к воде были украшены огромными каменными валунами. Часть покатого камня находилась на берегу, а другая часть погружалась в воду. И это создавало атмосферу земного космоса. Я сидел на камне и смотрел как в лучах солнца блестели яркие вкрапления слюды, на той части камня, которая плавно уходила в глубь воды. Маленькие рыбки подплывали и дразнили меня и сердце мое билось как сердце колибри.

А вечером мы всей компанией сидели у костра, жарили шашлыки и красивая взрослая девушка, студентка педагогического института, рассказывала про пещеры с фараонами. Пламя выхватывало лица людей из темноты, потрескивали дрова и искры выстреливали в мою сторону. Я оборачивался назад и вглядывался в темноту, не подкрадется ли ко мне мумия и не уволокет ли меня в подземелье. И сердце мое билось как сердце колибри.
Читать дальше →

То, что все ищут, называют по-разному.
Но Этому нет имени.
Не ищите.

А на тёплый свет и птица летит, и зверь бежит и человек спешит… на свет

Сегодня уже 24 апреля, а я так и не побездельничала ни одного дня — то какие-то житейские дела и не выполненные обещания, то потоп, то стирка и т.д. И я решила это исправить — несколько дней не делать вообще ничего или только то, что хочется. Никаких надо или должен — полное исчезновение из мира социума и обязательств. Прошло где-то минут 20 с тех пор, как эта идея пришла мне в голову, и я успела так кайфануть. Ведь вся моя жизнь — беготня туда-сюда. Живёшь как белка в колесе, не понятно зачем и куда спешишь. И не можешь остановиться. Но конечно не факт, что я 3 дня выдержу, какие-то установки не дают упускать время и не суетиться… ради чего только, не понятно. Забыть обо всём, жмякать котиков за мягкую шёрстку, просто быть. Просто наслаждаться, не думая о времени, о себе. Как будто бы меня и не было. Только тело на диване, на прогулке с собакой. В объятиях родного человека, и никакого завтра. Пока не телефон не зазвонит сам и не скажет, что пора куда-то идти. И я опять куда-то заспешу…

Мне уже было знакомо это чувство. Это было чувство влюбленности. Только раньше, когда я учился в третьем и пятом классе, оно было направленно к конкретным девочкам. Сейчас же, оно просто маялось внутри меня и не находило выхода.

Середина лета, школьные каникулы. Позади седьмой класс, впереди- восьмой. Я сидел в большой комнате в кресле, напротив открытой балконной двери и смотрел на кружащихся мух. Их было штук десять, и они бреющим полетом накручивали километры на своем любимом месте — под нижним плафоном старой люстры.

Я резко встал и, разрезав головой мушиный сиртаки, вышел на балкон.

— Костя! — крикнул я, перегнувшись через перила балкона восьмого этажа, — Кооостяяя!
— Чо? — С нижнего балкона высунулась голова моего друга.
— Тебе бутылки сдавать надо?
— Ща посмотрю…

Через несколько минут мы уже шли в гастроном сдавать молочные бутылки.

— Кость, а чо у тебя там с Веркой? — спросил я, — получается?
— Не знаю… Врятли. У нее глаза разбежались от такого количества ухажоров. Короче, ни — да, ни — нет.
— А я, кажется, в Брюханку влюбился, — сказал я мечтательно. — Быстрей бы сентябрь, чтобы ее увидеть, интересно, она сейчас в городе?
— А вот сейчас и узнаем, вон Ирка идёт.
По дорожке, пересекающей наш путь, шла знакомая фигура.

Это была Ира Дубинина, наша одноклассница. «Дубинка»- так нежно мы ее звали между собой. Она была худенькой, симпатичной девочкой с короткой прической темных волос. Ира Брюханова ( Брюшко) была ее подругой. Брюханова была блондинкой. У нее были светлые золотистые волосы, чуть недостающие до плеч, немного выше рост, белая кожа и щенячья припухлость во всех значимых частях тела. Мне нравилась ее улыбка, голос и какие то ещё, не понятные мне, нюансы. Про себя, двух подружек, я называл Агнетой и Фридой. Две красотки из «АВВА». Мне всегда нравилась Агнета. Блондинка. У нее были печальные глаза, красивая фигура и красивый голос. У Фриды, темненькой, мне не нравилось злое выражение лица. Я ее не долюбливал.
Читать дальше →

Крыша ЕДЕТ от насилья,
От УМА УМОМ засилья,
Ото всяких КОЛОКОЛЕН,
Чей звук тяжек и назойлив.
Много всяких разных мнений
УмоБредных заключений,
Что вторгаются незванно,
Сносят крыши неустанно.
В тишине побыть с собой бы!
Но везде тугие лбы,
Навязать хотят СВОЁ,
Впарить НУЖНОЕ житьё,
Как нам думать, как нам быть,
Чтобы жить и не тужить!
Если против, есть угрозы,
Штормы, вирусы, морозы,
Катастрофы и торнадо!
Что ж уму то ещё надо?!
Или в пятое измеренье
Переходим построеньем!
Всех равняют под гребёнку,
И снимают киноплёнку.
Как же в цирке в том нам выжить?
И СЕБЯ не отчекрыжить?!..
Манит ХИЖИНА в лесу,
Защитит от схода к дну,
И лишь ТАМ придёт Покой,
И вспомним ДУХ СВОЙ неземной.

Света Буйваленко, 23.04.2020, 23:08