Нарисованная ветками сирени;
Написанная листьями по коже;
Самым своим последним дыханьем
Я скажу: Господи, любимый, спасибо…
За то, что я сподобился видеть
Как Ты сгораешь в пламени заката,
Чтобы никогда не вернуться,
Потому что ты никуда не уходишь;

Просто ещё одному будет некуда деваться,
Ещё одного за руку и в сад над рекою,
Где ходят по крыльям херувимов,
Потому что им никто не дал имя —
Значит, всё молча…

А завтра будет то, что было раньше;
Священный союз земли и неба;
Если повезёт, поймаешь пулю зубами,
Одна только красота косит без пощады;
Потому что она держит суд в сердце,
Потому что она держит путь на север,
Где ни времени, ни объяснений,
Один только снег до горизонта.

Значит, ещё перед одним раскроется небо
С сияющими от счастья глазами,
Дела Твои, Господи, бессмертны
И пути твои неисповедимы
И все в одну сторону…

Напишите это слово на камне,
Раскрасьте его северным сияньем,
Наполните голубиной кровью
И забудьте навсегда, что оно значит;
Голуби возьмут его в небо,
Так высоко, что больше не видно,
И небо расколется на части,
Но об этом никто не узнает;

А мы сгорим в пламени заката,
Чтобы остаться навсегда в саду над рекою,
Потому что это нашими губами
Ты сказал однажды, раз и навсегда
Голубиное
Читать дальше →

Ты, впитывающий радость блаженства и шуньяты,
Сидящий неподвижно на лунном диске
Наверху прекрасного столепесткового цветка,
Излучающий белый свет,
Я поклоняюсь Тебе, Божественный Гуру Ваджрасаттва!

Слушай, Абушри:
Ты несчастный, мечтающий целыми днями, дурак, вспомни —
Ты (не забывай), как заблуждения
Тебя запутывали в прошлом.
Так что берегись иллюзий в настоящем
И не веди лицемерной жизни.

Прекрати ненужные размышления.
Ты уже создал тысячи планов,
Которые так никогда и не исполнились
И лишь вели к разочарованию.
Незавершенные дела подобны перекатам волн.
Так что оставайся одиноким
И не позволяй голове кружиться.
Ты изучил тысячи философий
И ничего в них не схватил.
Какой смысл дальнейшего изучения?
Ты изучал, но когда тебе было нужно, ничего не припоминал.
Какой смысл в умственной активности?

Читать дальше →

Все, всегда живут сердцем, так как ничего другого живого просто нет.

Информационное Учение:
Учитель — знает (учит, информирует)
Ученик — не знает (учится, спрашивает)
Рихтовщик — что- то знает, что- то не знает (пытается донести что- то кому- то и что -то поиметь для себя).
*
Учение Проживания:
Учитель — живет (указывает)
Ученик — живет (проживается)

Возник вопрос, чем принципиально первый шаг учения проживания принципиально отличается от парадоксальной теории изменений Бейссера? Далее цитата «изменение происходит тогда, когда человек становится тем, кто он есть на самом деле, а не тогда, когда он пытается стать тем, кем он не является. Изменение не происходит через намеренную попытку изменить себя самого или кого-либо, но происходит тогда, когда человек старается быть тем, кто он есть на самом деле – быть полностью вовлеченным в настоящее.» Ссылка:Your text to link...
Пока принципиальных различий я не вижу, а если их нет, то далее следуют долгие годы терапии, и работе по опустошению подвалу, поиска энергии в забитых эмоциях, научение доверять этой энергии, и многое другое, и это дело не одного года! Может кто-нибудь прояснить этот момент, а то ощущение что я сейчас наблюдаю внедрение урезанной версии гешьальт-терапии на сайте! Буду рад любым комментариям.

А почему тема учителей и и их зарплат такая болезненная?
Давайте один раз и навсегда ее обсудим и закроем тему.
Мое мнение простое — деньги учитель может брать по совести. Настолько, насколько он считает, что он дает людям своем трудом. Не временем, а трудом.
Продавать время — это не совсем корректно.
С моей точки зрения адвайта — это не та тема, где может быть высокая стоимость семинара. Поскольку ничего не дается и не получается.
Поэтому ситуация такая — лекции либо очень дешевы или бесплатны — как у Рамеша или Лапина какого нибудь.
Либо это как у Гангаджи делается ритритом — с медитациями итд.
У Ошо к примеру лекции были очень дешевы, чтобы попасть на его вечерние встречи нужно было просто быть в Ашраме — т.е. заплатить дневную сумму, которая была очень мала.
Встречи с Пападжи были практически бесплатными, или бесплатными.
Адьяшанти занимается телесно-ориентированной терапией, не только адвайтой.
Учителя по недвойственности продают книги и так зарабатывают.
Можно обменяться туту мнениями, речь не о том что верно, что не верно, никто ни на кого не нападает. У всех свои идеи и своя совесть! :)
Но мнение «бедному учителю нужно же как то зарабатывать» — давайте сразу оставим. Учителя дзен как правило целый день пахали и во дворе вкалывали. Речь не о «на что жить» давно, а про то, что классовое неравенство давно захватило духовный мир :)
Кончилось тем, что Ошо ездил на ролсройсах, а люди жили в бараках и работали по 12 часов в том месте, на которое они отдали все свои деньги.
Речь просто о разумности и о чувстве меры и чувстве совести.
Вопрос сводиться вот к этому — сколько бы вы брали с людей, если бы проводили бы адвайтические встречи? Я бы не брал ничего. Поскольку все кто мне давал учение либо делали это бесплатно, либо за очень небольшие
Читать дальше →

Двое странствующих монахов услышали крик за холмом. Один из них побежал узнать, что там случилось. Оказалось, что гружёная повозка, видимо, направлявшаяся на рынок, съехала в канаву. Несколько мешков упали в грязь. Женщина ползала по земле, пытаясь собрать руками рассыпавшееся зерно, а на неё в гневе кричал муж.

— Ты что, совсем рехнулась? Хочешь забить мешки грязью? — бил он её кнутом.

Увидев монаха, мужчина неохотно опустил кнут.

— Животное не пострадало? — спросил путник, видя, что у старого больного быка подогнулись передние ноги.

Не ответив, мужчина принялся яростно бить несчастное животное. Бык дёрнулся то в одну, то в другую сторону, повозка ещё больше накренилась, на землю упало ещё несколько мешков. Женщина заорала пуще прежнего. Мужчина замер, словно гадая, кому ещё врезать кнутом.

— Подожди, — сказал монах. — Я помогу вам.

— Как? — прорычал тот. — Потом потребуешь мешок риса.

— Не думай об оплате, просто успокойся, — терпеливо сказал монах.

Путник помог крестьянину выпрячь быка, разгрузить повозку. Затем они вместе подпёрли воз, с большим трудом вытащили его и поставили на дорогу. Погрузили все мешки в телегу. Не говоря ни слова, мужчина забрался в телегу, и приказал жене садиться. Та с усмешкой над мужем уселась на мешки. Всё это время она сидела, обмахиваясь пальмовым листом в тени. Телега тронулась. Через плечо мужчина бросил уставшему добровольному помощнику:

— Весь рис, что соберёшь с дороги, твой.

Молодой монах обернулся и обнаружил, что неподалёку стоит смеющийся его попутчик:

— Давно стоишь?

— С самого начала, — ответил второй монах. — Я всё видел, боюсь, они не воспылали к тебе любовью за то, что ты сделал. Рассуди сам и укажи мне, где я неправ. Мужчина рано или поздно успокоился бы и сообразил бы снять с быка ярмо, разгрузить повозку. У них с женой хватило бы сил вытащить её из канавы, а если даже и нет, то вернулись бы в деревню за подмогой. Так что, оказав услугу, ты не дал им помочь себе самим. Если ты
Читать дальше →