+359.49
171 читатель, 520 топиков
avatar
avatar

Третий патриарх Дзэн Сосан. КНИГА НИ О ЧЁМ.

Сутры (отрывки)

Мастер Сосан сказал: «Великий путь прост для тех, кто не делает предпочтений. Когда нет любви и ненависти, тогда все открыто и ясно. Проведите хоть малейшее различие — тогда и небо, и земля окажуются бесконечно разделенными. Если вы хотите видеть Истину, тогда не выступайте „за“ или „против“. Борьба между тем, что любят и тем, чего не любят — это болезнь ума.

Если суть вещей не постигнута, изначальный покой ума напрасно нарушен. Путь совершенен, как бескрайняя Поднебесная, где ни в чем нет недостатка или избытка. В действительности, именно из-за нашего выбора — принять или отвергнуть — мы не видим истинной природы вещей. Не живите ни в запутанности внешнего, ни во внутреннем ощущении пустоты. Будьте спокойны, не развивая деятельность, пребывайте в единстве вещей — и ложные мнения исчезнут сами собой. Когда вы пытаетесь остановить деятельность чтобы стать бездейственным, само это усилие пробуждает деятельность. Когда мысль пребывает в оковах, истина скрыта, все темно и неясно. Тот, кто взвалил на себя бремя суждений раздражается и устает. Какую пользу можно извлечь из различения и разделения? Если вы желаете идти единым Путем, не отвращайтесь от мира мыслей и чувств. Полное принятие этого мира равноценно чистому просветлению. Мудрый человек не стремится достигнуть никаких целей, а глупый человек сковывает себя. Существует только одна Дхарма, Истина, Закон; различения возникают лишь у невежд из-за их привязанностей. Искать мудрость рассудком — величайшая из всех ошибок.

Читать дальше →
avatar
avatar

Притчи

Рёнан, дзенский мастер, жил самой простой жизнью в маленькой хижине у подножья горы. Однажды вечером в хижину забрался вор и обнаружил, что там нечего украсть. Вернувшись, Рёнан застал у себя вора.
«Ты прошел долгий путь, чтобы навестить меня,- сказал он бродяге,- и ты не должен вернуться с пустыми руками. Пожалуйста, возьми в подарок мою одежду.» Вор был ошарашен. Он взял одежду и тихонько ушел.
Рйонан сидел нагой, любуясь луной. «Бедный парень,- задумчиво сказал он.- Мне бы так хотелось подарить ему эту прекрасную Луну.»

***

Тандзан и Экидо шли однажды по грязной дороге. Лил проливной дождь. Проходя мимо перекрестка, они встретили красивую девушку в шелковом кимоно и шарфе, которая не могла перейти через рытвину. «Идем, девушка», — сказал Тандзан сразу же. Он взял ее на руки и перетащил через грязь. Экидо ничего не сказал и молчал до тех пор, пока они не подошли к храму. Больше он не мог сдерживаться и сказал: «Нам, монахам, надо держаться подальше от женщин, особенно от молодых и красивых. Они опасны. Зачем ты сделал это?»
«Я оставил девушку там, — сказал Тандзан, — а ты все еще тащишь ее?»

***

У учителя медитации Фа Яня был ученик, монастырский управляющий Сюань Дзе. Однажды Фа Янь спросил его: “Сюань Дзе, когда ты пришёл в наш монастырь?”
Тот отвечал: “С того времени, как вы стали моим наставником, прошло уже три года”.
Наставник спросил его: “Почему же ты никогда не спрашиваешь о родившегося прежде тебя об учении Будды?”
Дзе ответил: Не могу обманывать вас, наставник. Когда я ещё был учеником у Цен Фэна, я пробудился к Дхарме Будды и достиг покоя и радости”.
Наставник спросил: “От каких же слов ты достиг этого?”
Дзе ответил: “Однажды я спросил Цен Фэна: “Каково собственное я у подвижника?”. И он ответил: “Пришёл послушник Бин Дин (огонь) и требует огня.”
Фа Янь сказал: “Хорошие слова, но боюсь, что ты не понял смысла”.
Дзе сказал: “Знаки Бин и Дин принадлежат к элементу огня, поэтому обладая огнём просить огня, всё равно, что вопрошать о собственном я – так я понял его слова”.
Фа Янь сказал: “Воистину, ты ничего не знаешь и ничего не понял. Если бы Буддийская Дхарма была такой, она бы не дошла до сегодняшнего дня”.
Тогда Сюань Дзе в печали покинул монастырь, но по дороге подумал: “Ведь учитель Фа Янь — лучший ум под небесами, и у него более 500 учеников, а многие достигли просветления. Наверное, у него были серьёзные причины указать мне на моё упущение”.
И тогда он вернулся к учителю, принёс извинения и сказал: “Каково же собственное Я практикующего?”.
“Пришёл послушник Бин Дин и попросил огня” – ответил Фа Янь.
Не успел он договорить, как Сюань Дзе обрёл полное просветление к Буддийской Дхарме”.

***

Однажды Ученик спросил Мастера:
— Скажи, учитель, как не ошибиться, отличая истинные знания от ложных?
— Когда, идя по пустыне, ты видишь впереди прекрасный оазис, что ты делаешь, чтобы узнать, не мираж ли перед тобой?
Подумав, ученик ответил:
— Есть только два способа проверить это: либо идти к этому оазису, либо подождать, не рассеется ли мираж.
— Если это всё-таки мираж, разве не рассеется ли он и в том, и в другом случае?
— Конечно, рассеется!
— Тогда нужно ли к нему идти?
— Нет.
— А если это настоящий оазис, исчезнет ли он, если идти к нему или просто сидеть на месте?
— Нет, не исчезнет… Получается, всегда лучше просто подождать! – воскликнул Ученик.
— Или всё-таки идти? – спросил Мастер.
avatar
avatar

Банкэй Ётаку, мастер Дзен (1622—1693)

Банкэй Ётаку, мастер ДзенВсем вам очень повезло. Когда я был молод, всё было по-другому. Я не мог найти хорошего учителя, а так как я был очень упрямым, то с юных лет я посвятил себя исключительно трудной практике и испытывал в связи с этим невообразимые страдания. Я потратил на всё это ужасно много напрасных усилий, а след этих тяжких испытаний глубоко отразился на моём здоровье. Этого я не смогу забыть никогда.

Вот почему я прихожу сюда каждый день, убеждая вас не делать моих ошибок, дабы вам не пришлось проделывать всю эту необязательную работу, поскольку вы можете постичь Дхарму, просто и удобно сидя здесь на татами. Вы должны считать, что вам очень повезло, потому что нигде более вы не найдёте учения, подобного этому.

Если я расскажу вам о том, что мне пришлось пережить, то наверняка кое-кто из вас вобьет себе в голову, что невозможно постичь Дхарму, не пройдя через то же, что и я. Если это произойдёт, я буду считать это моей ошибкой. Однако я всё же хочу рассказать вам о своём опыте, поэтому давайте-ка объясним это ещё раз. Вы можете постичь Дхарму, не подвергая себя самоистязаниям. Я хочу, чтобы хорошо помнили это, когда будете слушать то, что я говорю.

Мой отец был ронин, родом он был с острова Сикоку и придерживался конфуцианства. Он переехал в эти места и стал здесь жить, здесь же я и родился. Мой отец умер, когда я был ещё мал, и воспитала меня моя мать. Она рассказала мне о том, что я был очень неуправляемым юнцом и подбивал соседских детей на всяческие выходки. Ещё она рассказала мне, что в возрасте двух-трёх лет я уже выказывал отвращение к мысли о смерти. Мои домашние обнаружили, что они могут унять мой плачь, говоря о смерти или притворяясь мёртвыми. Точно таким же образом они клали конец и моим безобразиям.

Учение Конфуция было тогда в этой области в большой моде, и поэтому, когда пришёл срок, меня отправили к учителю, который, стоя с розгами в руке, заставлял нас заучивать наизусть «Великое Учение». Когда я подошёл к тому отрывку, где говорится, что «путь великого учения заключается в выявлении сиятельной добродетели», я запнулся на словах «сиятельная добродетель». Я никак не мог понять, что же они значат.

Помнится, я спросил однажды группу учёных-конфуцианцев о сиятельной добродетели. Что это такое? Что это значит? Но никто из них не смог мне ответить. Один из них сказал, что запутанные проблемы вроде моей относятся к тому, с чем имеют дело наставники дзэн. Он посоветовал мне обратиться к кому-нибудь из них, заметив, что он и его товарищи не знают, что есть сиятельная добродетель, так как всё своё время они посвящают дословному истолкованию конфуцианских писании.

Я решил последовать его совету, но в те дни в этой области не было дзэнских храмов и мне довольно долго не удавалось сделать это.

Затем я решил, будь что будет, но я всё равно доберусь до этой сиятельной добродетели. Я стремился также объяснить это моей матери прежде, чем она уйдёт из этой жизни. В надежде разрешить мою проблему я посещал проповеди. Если я слышал, что где-то поблизости будет проводиться проповедь, я немедля бежал туда. После я возвращался домой и сообщал моей матери то, что там было сказано. Однако сиятельная добродетель оставалась за пределами моего понимания.

В конце концов мне удалось найти наставника дзэн. Он сказал мне, что если я хочу овладеть пониманием сиятельной добродетели, мне следует заняться дзадзэн. Я приступил к практике дзадзэн. Я ушёл в горы и сидел в дзадзэн семь дней. Усевшись в позу дзадзэн, я, не принимая во внимание своё здоровье, сидел до тех пор, пока не падал от усталости, а так как я находился в горах и некому было принести мне еды, то в течение многих дней я вообще ничего не ел.

После этого я вернулся домой. Я выстроил себе небольшую хижину и затворился в ней. Я возглашал Нэмбуцу и входил в Нэмбуцу-самадхи, проводя долгое время без сна. Я перепробовал всё, что только было возможно, но это не привело меня к пониманию. В конце концов пагубное влияние многолетних самоистязаний привело к тому, что я тяжело заболел. А я, несмотря на все мои усилия, всё ещё не постиг сиятельную добродетель. Состояние моё постепенно ухудшалось. Я становился всё слабее и слабее и начал харкать кровью.

Добрые люди, жившие поблизости, прислали кого-то присматривать за мной. Но болезнь уже достигла критической стадии. В течение целой недели я не мог проглотить ничего, кроме небольшого количества рисового отвара. Я был обречён на смерть и уже рассматривал это как нечто неизбежное, но не чувствовал никакого сожаления по этому поводу. Единственное, что меня беспокоило, было то, что мне приходится умирать, так и не раскрыв смысл сиятельной добродетели, к которой столь долго были обращены все мои устремления. Затем я почувствовал, что в моём горле возникло какое-то странное ощущение. Я харкнул на стену. Небольшой чёрный комочек слизи скатился вниз по стене. Мне показалось, что боль в моей груди утихла. Внезапно, именно в этот момент меня озарило. Я постиг то, что до сих пор от меня скрывалось: абсолютно все противоречия разрешены в Нерождённом. Я понял также, что то, чем я занимался в течение всего этого времени, было ошибкой. Я понял, что все мои усилия были напрасны.

Болезнь моя стала отступать. Мой аппетит вернулся ко мне. Я обрадовался этому и позвал человека, при сматривавшего за мной, сказал ему, что хочу есть, и попросил его приготовить немного риса. Это желание показалось ему странным, так как он думал, что я стою уже на пороге смерти, но он тут же приступил к приготовлению пищи. Я уплел две или три чаши риса и стал постепенно выздоравливать. Итак, я исполнил свой обет, а после смог привести свою мать к пониманию Нерождённого.

С тех пор и до сего дня я не встретил никого, кто смог бы опровергнуть моё учение. Если бы за время моих странствий я встретил кого-то, обладающего истинным пониманием Дхармы, то мне не пришлось бы тратить напрасно так много усилий. Но я не встретил такого человека и продолжал заниматься болезненными и бессмысленными аскетическими практиками, подвергая своё тело столь суровым испытаниям, что след их и поныне сказывается на моём здоровье. Вот почему я не могу выходить сюда и встречаться с вами так часто, как мне бы хотелось.

Источник:
Норман Уоделл. Нерождённый. Жизнь и учение мастера дзен Банкэя.