Праздник-блаженство не знает обо мне. А я его чувствую. Когда он заполняет собой меня, я начинаю исчезать. Я не хочу исчезнуть, как же я тогда расскажу о празднике-блаженстве. Я на переливе, тут не удержаться и блаженство уступает место этим строчкам.

Отпусти ты меня Творец
И тебя отпущу я тоже.
Ты не думай что я гордец
Я уставший слепой прохожий.
На дорогах то грязь то пыль
Ты, насыпав себе попкорну
Смотришь жизнь мою, скучный фильм
И сюжету мы все покорны.
Ты не можешь уйти домой
Не доев своего попкорна…
Отпусти, мы уйдём с тобой
В облака по дороге горной.
Но пока шелестит строка
И мотает её бобина
На экране ползут века
И дороги ведут до Рима
Там арена и вой толпы
Умирать, как листать страницы
И объятия пустоты
Вновь стирают любимых лица.
Отпусти меня на покой
Киноплёнка сгорает быстро
И тебя я возьму с собой
В неизвестность последних истин.

Люди добрые, прошаренные! Объясните мне, о какой пустоте толкуют все вокруг? О пустоте ли безвоздушного пространства космоса, или о пустоте межатомного пространства материального мира, или какая другая пустота существует в мире? И как с этим можно работать, если это всего лишь представление? И как это представление может кого-то напугать? Я понимаю, что такое внимание, понимаю даже, что такое чистое «я». Это когда просыпаешься, и еще не вспомнил, как тебя зовут. Но, простите за безграмотность, пустота...?

Исследуя любую форму, приходишь к безформенности, любое выражение, приходишь к невырозимому, любое ограничение, приходишь к безграничному, любой звук, приходишь к тишине, любое слово, приходишь к безмолвию, любое известное, приходишь к неизвестному, в любом существующем несуществование.Так из несуществования возникает существование, из неизвестного известное, из безмолвия слово, из тишины звук, из безграничного ограниченное, из невырозимого выражение, из безформенности форма.Если исследуешь запрет, придёшь к разрешению.Исследуешь неприятие, придёшь к приятию, исследуешь ненависть придёшь к любви…

Я САМа себя нашла как Жизнь и каталась на качелях Свободы и Ограничений.

Маленькая жизнь искала Свободы и Радости Жизни, хотела она проявляться в Большой Жизни Свободно, Смело, Бесстрашно, и Безгранично, бесконечно расширяясь. Жить…
ЕСли петь, так во все горло, если любить так до смерти, плясать так до упаду, а дышать так всей грудью…
Но проще и привычнее было Сжиматься, Ограничиваться, Бояться, жить в путах. И почти не дышать…Сколько она не вырывалась, путы всегда были сильнее ее. Птица в силках…Почти мертвая… И все равно она продолжала и продолжала рваться на Свободу. …

Этим летом я была на море, там летали кайтеры на крыле в небе…свободно и смело…люди — птицы, а я сидела на берегу и плакала от того, что я не летаю…как они, как птицы.

«Глупый пИнгвин робко прячет, тело жирное в утесах…
Только смелый беревестник веет гордо и свободно над седым от пены морем! »

А Свобода всегда была тут…что за всеми путами, связанностями и ограничениями.
Сама безграничность, свободная легкая и открытая. Распахнутое небо Свободы.
Где всегда можно дышать…полной грудью. Дышать и летать…

Лети птичка, лети!.. Дыши птичка дыши, и лапки свои отпусти…
Пусть ветер Свободы крылышки ее смятые расправит!


Читать дальше →

Нет свободы для меня
Но вдыхая полной грудью
Крикну в небо «кто же судьи
Кто нас запер ложь храня»!

Небо пусто, небо гулко
Только эхо у виска
А за ним ползёт строка
Как удав по переулку.

«Ты родился и умрёшь
Остальное чушь и ложь
Жизнь уйдёт за медный грош
Как денёчки не итожь».

Я бегу, удав за мной
Он теснит меня стеной
Давит сердце в жёлтый гной
И пищу я жалко «ой»!

Кто там грезил о свободе
Кто кричал в пустую высь
И лелеял тайно мысль
Проскочить судьбу по хорде.

Всем написан свой роман
И нам всем финал известен
Но летит свободы песня
Нас спасающий обман.

Я и есть свободы зов
Без начала и финала
Потому всегда мне мало
Рву я вечности покров

Нет свободы для меня
Но вдыхая полной грудью
Не ищу я больше судей
И не жду судьбу кляня.

Перерезаны нитки, паяцы
Метеорами падают вниз.
Если не за что больше держаться
То посланцем любви назовись.
Вспыхнув искоркой в небе бездонном
Никого им спасти не дано
Шестерёнки железных законов
Крутят плёнку смешного кино.
И любовь не имеет посланцев
Она любит нас всех просто так
Отпуская на волю паяцев
Освещает падение в мрак.
Перерезаны нитки, паяцы
Вспышкой света прорезали высь
И не надо им больше держаться
За кино под названием жизнь.

Возникает вопрос, почему пробуждённые не пробуждают других ото сна заблуждений. Ответ таков, что малых детей, всё счастье которых состоит в крепком сне, не рекомендуется будить. Дети растут во сне. Если они не будут ложиться вовремя спать, они могут заболеть и тогда, позже, когда встанут взрослыми, не смогут вполне соответствовать своему назначению в жизни. Детство нуждается в большом количестве сна, и дети должны спать. Вот почему пробуждённые идут медленно и тихо, чтобы звук шагов не помешал глубокому сну спящих. По пути они пробуждают только тех, кто беспокойно ворочается в своих кроватках. Тем они, эти Путники на духовной тропе, тихо дают руку. По этой причине духовный путь называется ещё мистическим путем. И нет ничего плохого в том, чтобы разбудить лишь немногих, оставив многих спать, но, с другой стороны, какая великая доброта заключается в том, чтобы дать выспаться тем, кто нуждается в сне.
© Хазрат Инаят Хан