Истина, она как Бог — либо есть, либо нет. А ложь, она как религия — либо веришь, либо не веришь, либо делаешь вид, что веришь…

Для того что бы ясно увидеть,
что в войне не было никакого смысла —
необходимо приложить какие-то усилия!..

Откуда боль? Почему принимается так близко? Почему влечет за собой желание отомстить?
Желание отомстить.
Отомстить кому? Неверный вопрос. Окружение не интересно. Загвоздка в приемнике. Кто принимает? Кто воспринимает? Картины причиненной боли продолжают всплывать, вызывая желание отомстить. Кто этот мститель? И что он хочет отстоять? Справедливость? Неверный ответ.
Кого защищаем? В качестве ответа всплывает образ того, что вижу по утрам в зеркале. Существо «человек». Таких человеков каждый день в трамваях и метро сотни. Их судьба не важна. Кого интересует безопасность именно того, в зеркале? Кто боится, что об этом человеке не позаботятся?
Все чувства переживаются так непосредственно; «О, опять, только не боль, только не боль!». Но она продолжает и продолжает случаться. Откуда слепая вера, что ее можно избежать? Зачем вера?
Ершистый комок серой энергии. Щекочущее чувство, заставляющее дыхание дребезжать. Если усилится, дребезжать начнет все тело: «злость», «ненависть», «бешенство». Кто их хочет присвоить?
Есть здесь кто-нибудь, кроме этих рук, что впечатывают проговариваемые в голове (?) слова? Кто отвечает на вызов? И зачем, раз уже усвоено, что добром это не кончится? Часто это и злом-то не кончится. Это вообще не кончается. Отвечай-не отвечай, а мир вокруг продолжит безумствовать. И уравновешиваться. Делается то, что делается. Но кто же продолжает раздавать оценки?
Если это всего лишь привычка, то сможет ли одно лишь сознательное пресечение следования по натоптанной
Читать дальше →

Я-не наблюдатель… Я-участник)

Из книги Чака Ч.«Новые очки»:
Давайте-ка мы с вами уделим минутку тому, о чём большинство из нас частенько думает, и от чего нам следует избавиться. Люди годами говорили мне: «Чак, ты не можешь пить. Тебе надо бросать это дело». Но вокруг себя я видел людей, у которых не было неприятностей из-за того, что они пили, и я никак не мог понять, почему я не могу пить так, как они. Теперь я сижу у себя в комнате, в том самом кресле, и смотрю на маленький городок Лагуна Бич, в котором по последним подсчётам живут пятнадцать тысяч сто человек. Пятнадцать тысяч из них могут делать то, что я не могу. И все они дети Божьи. Почему же так вышло? Они могут немножко есть и немножко пить, немножко любить, немножко ненавидеть, немножко судить, держать немножко затаённой злобы, немножко врать и немножко обманывать. Они дети Божьи, так же как я. Так почему они могут, а я не могу? А просто потому, что пока что у них не кончилось время. Они могут немножко кушать и немножко выпивать. Мы с вами никогда этого не умели. Мы всегда считали, что если делать что-либо, то делать это следует сверх всяких мер. Наше время кончилось, а у них оно пока ещё есть. И я думаю, что для вселенной не имеет никакого значения, когда их время кончится. Не важно, произойдет это сейчас или через пятьсот лет. В конце концов все мы когда-нибудь вернёмся домой к Богу, который сотворил нас, потому что все мы Его дети.

Нансэн однажды посетил Хякудзе и спросил:
«Есть ли что-нибудь (дхарма) такое, о чем древние мудрецы не могли сказать ничего
определенного, даже ради других?»
Нансэн: «Да, есть».
Хякудзе: «Что такое то, о чем они не могли сказать ничего определенного?»
Нансэн: «Это ни Разум, ни Будда, ни вещь».
Хякудзе: «Сказано».
Нансэн: «Это я так понимаю, а каково твое мнение?»
Хякудзе: «Я не великий учитель, откуда мне знать, существует ли нечто такое, о чем
можно или нельзя говорить».
Нансэн: «Я не понимаю».
Хякудзе: «Ну вот, нечто действительно было сказано».

Как сказал Ньошул Кхен Ринпоче:

Оставь в великом естественном покое свой измученный ум,
Беспощадно побиваемый кармой и невротическими мыслями,
Которые подобны неумолимо-яростным нескончаемым волнам
Безграничного океана сансары
Оставь его в естественном великом покое.

Каким образом успокаиваются мысли и эмоции? Если оставить стакан грязной воды в покое, не двигая его, грязь опуститься на дно, и чистая вода засверкает. Таким же образом в медитации мы позволяем нашим мыслям и эмоциям «осесть» в состоянии естественности и легкости. Существует замечательное высказывание великих мастеров прошлого, и я помню каким откровением оно для меня прозвучало, когда я услышал его впервые. В двух строчках показано одновременно то, что представляет собой природа ума, и каким образом не терять ее, что составляет суть практики медитации. На тибетском языке это высказывание звучит очень красиво, даже музыкально, chu ma nyok na dang, sem ma cho na de. В примерном переводе это означает: «если не перемешивать воду, она вскоре станет прозрачной; ум, остающийся неизменным, найдет свой естественный покой».

Самое удивительное в этом поучении — это акцент на естественности, на том, чтобы позволить нашему уму просто быть таким, какой он есть, совершенно ничего не изменяя. Действительное препятствие этому составляют наши умственные манипуляции и построения, излишнее «умствование». Один учитель часто говорил, что корень всех наших душевных проблем в слишком большом количестве мыслей. Как

Читать дальше →

Буддизм считает, что вопрос никогда не следует отделять от того, кто его задает.
Покуда такое разделение будет существовать, вопрошающий не сможет прийти к
правильному ответу. Каким образом и когда вообще возникает вопрос? И как только
вопрошающему могло прийти в голову задать этот вопрос? Вопрос вообще возникает только
тогда, когда вопрошающий отделяет себя от реальности. Он стоит в стороне и задает вопрос:
«Что это такое?» Только мы, люди, имеем эту привилегию. Животные лишены ее. У них
вообще нет вопросов. Они ни счастливы, ни несчастны. Они просто принимают вещи в том
виде, как они перед ними предстают.
Но с человеком дело обстоит совершенно иначе. Мы знаем, как поставить себя вне
реальности и размышлять над ней, задавая всякого рода вопросы. Поступая так, мы мучаем
себя, а иногда даже находим в этом своего рода развлечение. Однако когда перед нами
встает
Читать дальше →