Допустим, что человек слышит такую информацию, как от Керса, и даже вполне ей доверяет. Но у него не происходит этого видения-переживания-просветления, назовите как угодно. Ну не происходит и всё. Есть такое? Разумеется. И?
А я не знаю ответа. Можно болтать об этом без умолку, об Учении. Можно что-то ещё…
Кстати, насчёт картины мира… Мы оба знаем (или не знаем?), что это не такая уж и важная вещь, хоть и необходимая. Как паспорт. Или имя. Без них никак, но сами по себе они ничего не значат. Ни счастья, ни радости — они человеку — не дадут. С картиной мира и верой — та же история.
Человек ведь не паспорт, и не имя, и не «картина мира», и не вера…
Туалет нужен? Нужен. Без него никак? Никак. С ним удобно? Удобно.
Но будь он хоть из бриллиантов, счастья он — сам по себе — его владельцу — не даст.
Слыхал я об этом его переживании. Наверное, это было очень сильное, страшное и значительное переживание.
Но вот изменилась ли после жизнь Фёдора Михайловича? Не в идейном смысле, а на самом деле? Так же бухал. Также спускал все деньги в рулетку. Также конфликтовал и обижался. Умер после конфликта с сестрой, из-за денег, разумеется.
Да, он был талантливым писателем. Выворачивал многое, к чему не решались прикасаться. Но научился ли он жить? радоваться? дарить радость? — после «казни» петрашевцев — это вопрос…
Всё-таки теория и практика — это совсем не одно и то же.
Прости, пожалуйста, идиота, я спутал тебя с Лизой. Нет мне прощения…
Но ролики твои я теперь точно гляну.
Мне бы хотелось не из своей жизни. Если бы я знал, то не спрашивал бы.
Допустим, что человек слышит такую информацию, как от Керса, и даже вполне ей доверяет. Но у него не происходит этого видения-переживания-просветления, назовите как угодно. Ну не происходит и всё. Есть такое? Разумеется. И?
А я не знаю ответа. Можно болтать об этом без умолку, об Учении. Можно что-то ещё…
Впрочем, он тут всё равно самый интересный, пусть хоть с топором, хоть на бронепоезде…
Вот такое у нас естество.
И гора отвалилася с плеч.
Ведь не нужно уже ни-че-го.
Не прекращал, ххххх мать,
Он даже ботов вразумлять.
Настолько высоко поднялся…
Не выпустив топор из рук,
Он даже с ботами общался.
Когда к нам приезжал Юра Менячихин, я ждал, пока он докурит, прежде чем спросить…
— К сигарете — огонь.
Пока — не покурит —
Вопросом — не тронь!
Не зная —
Ни ххх —
Считаю —
Что —
Ещё —
Чего-то —
Знаю.
:))
… и спасибо за рыбу!
То, что давно прекрасно знаешь…
Человек ведь не паспорт, и не имя, и не «картина мира», и не вера…
Туалет нужен? Нужен. Без него никак? Никак. С ним удобно? Удобно.
Но будь он хоть из бриллиантов, счастья он — сам по себе — его владельцу — не даст.
Слыхал я об этом его переживании. Наверное, это было очень сильное, страшное и значительное переживание.
Но вот изменилась ли после жизнь Фёдора Михайловича? Не в идейном смысле, а на самом деле? Так же бухал. Также спускал все деньги в рулетку. Также конфликтовал и обижался. Умер после конфликта с сестрой, из-за денег, разумеется.
Да, он был талантливым писателем. Выворачивал многое, к чему не решались прикасаться. Но научился ли он жить? радоваться? дарить радость? — после «казни» петрашевцев — это вопрос…
Всё-таки теория и практика — это совсем не одно и то же.