Творчество

Жил малыш.
Когда он выходил на свою ежедневную прогулку,
и оглядывался вокруг,
то на что бы он ни смотрел
с жалостью, любопытством, страхом или любовью,
он становился этим предметом,
и это предмет становился частью его
на один день или на одно мгновение дня,
… на целый год или на циклы тянущихся лет.
Ранние незабудки становились частью малыша,
И трава, и красивая герань, и клевер,
и маленькие колибри,
и мартовские ягнята, и поросята с розовыми грудками…
кобыла с жеребятами, смеющиеся толпы во дворах,
люди у скользкого входа в пруд,
любопытные рыбки среди темно-зеленых камней,
и водяные мельницы с тяжелыми
стальными верхушками…
все становилось частью этого малыша.
И апрельские и майские полевые всходы
становились малышом…
и зимняя пшеница,
и светло-каштановые кукурузные ростки,
и съедобные коренья в огородах,
и яблони, и цветы яблонь,
и сочные яблоки, падающие с веток…
и лесная малина… и подорожник;
и старый пьяница по дороге домой
из таверны, где он недавно лежал без памяти,
И торопливая учительница… и дружелюбные дети,
и грустные дети… и аккуратные девочки-горожанки…
и все изменения в городах и селениях,
куда бы он ни шел.
И даже родители малыша — мужчина, зачавший его, выстрелив отцовской смесью
среди ночи… и женщина, выносившая малыша в своей сумке
перед тем, как он появился на свет…
они дали ему гораздо больше этого,
и давали ежедневно… и они, и то, что исходило от них
становилось частью малыша.
Его мать… и тарелки, и блюдца, поставленные
на обеденный стол,
Мать… и потоки прекрасных слов…
и чистая косынка, и фартук,
и здоровый материнский аромат,
отлетавший от ее волос и платья
когда она проходила мимо;
Его отец: сильный, мужественный, независимый,
строгий, рассерженный, несправедливый,
и удар, и окрик, и просьба, и заманчивая
ложь,
И предметы домашнего обихода, и разговор, и лавка старьевщика,
мебель… и желания переполненного сердца,
Любовь неподкупная… и чувство неизменной
Читать дальше →

Наш мир создан ради человека — так учат нас высокие доктрины Востока. Конечно, они говорят не о жалком существе, трусливо несущем свою ничтожную персону или выполняющем вложенные в него слепые программы, а о пробужденном, спокойном и бесстрашном. Но где вы видели пробужденного, спокойного и бесстрашного человека в беспощадном мире, сокрушающем всех и каждого, в котором мы живем?

Однажды мне довелось встретиться с таким человеком при самых жестких обстоятельствах, которые можно вообразить. Его самообладание и бесстрашие стали для меня оправданием многих людей и укором моей собственной нерешительности и вялости.

Торопясь на деловую встречу, я забыл дома кошелёк, беспечно доехал до нужной станции метро, благо проездной я всегда хранил в отдельном кармане, и только выйдя из метро, вспомнил о забытом кошельке. В другой раз я мог бы получить небольшую сумму в ближайшем банкомате, но кредитные карточки также лежали в моем кошельке. Ложная гордость не позволяла мне прийти на встречу без денег. Пропустить встречу я тоже не мог — человек был связующим звеном в моих далеко идущих проектах.

Стояло яркое летнее утро. Дрожащие солнечные пятна, рассыпанные по столикам с сидящими за ними людьми, лепили яркую мозаику, как будто, созданную кистью Сера. Легкий утренний ветерок мешал в знакомом букете едкий запах выхлопных газов, свежесть листьев и терпкость пыли.

Двигаясь в нужном направлении со смутной надеждой на чудесное избавление, я увидел за столиком одинокую фигуру человека в сандалиях на босу ногу и в широком пестром богемном балахоне. Большой мясистый нос висел над маленькими губами и мягким подбородком, высокий лоб венчался густым гнездом белесоватых волос. Не было ничего искусственного ни в лице, ни в одежде этого человека. Он был весь натуральный, сочный, живой и располагающий к себе своей телесностью и теплом. Столик его стоял с краю, в нескольких шагах от других, раскиданных на тротуаре под каштанами. Перед ним лежала папка с фотографиями, выдающая характер
Читать дальше →

Меня нелегко убедить в чем-либо. Я ставлю под сомнение буквально все. Именно это вполне привычное чувство недоверия охватило меня как-то раз, когда я вернулся домой и, удобно устроившись в любимом мягком кресле, долго смотрел на сюрреалистическое полотно, купленное когда-то Сюзан в состоянии временного помрачения рассудка. Если, конечно, это можно было назвать произведением искусства.

Картина представляла собой жуткое переплетение зеленых и лиловых полос, извивающихся, словно змеи. Я ужасно устал после тяжелого рабочего дня, и перед глазами у меня немного плыло. От этого казалось, что картина колышется, идет волнами, будто в ночном кошмаре.

И тут, ни с того ни с сего, я вдруг подумал: а существует ли картина на самом деле? Право, было бы куда лучше, если б эта пародия на искусство никогда не была написана. Меня посетило сомнение в ее реальности…

И в одно мгновение картина бесследно исчезла. От нее не осталось ничего, даже более светлого пятна на стене.

Я встал с кресла и подошел посмотреть на стену поближе. Должно быть, решил я, Сюзан сняла картину, когда я задремал. Странно.

Из кухни появилась жена, немного раскрасневшаяся и, как всегда, по-своему очаровательная. Сногсшибательная стройная блондинка.

— Суп почти готов, — сказала она.

— А где картина? — спросил я.

Сюзан озадаченно посмотрела на меня.

— Какая картина?

— Твоя. Сюрреалистическая. — Я показал на стену.

Сюзан натянуто хихикнула и подошла ближе, явно рассчитывая на поцелуй.

— Эд, ради бога, о чем ты? Ты же знаешь — у нас не было никаких картин.

— Если ты решила выбросить ее, — сказал я, поцеловав, наконец, Сюзан, — я не буду возражать. Совсем наоборот.

— Ты с ума сошел, — ответила она и вернулась на кухню.

Я снова посмотрел на стену и не увидел даже дырки от гвоздя, на котором висела картина. Я обыскал квартиру, но полотна нигде не было.

Сюзан приготовила бифштекс. Я чувствовал его запах, но когда попытался открыть крышку жаровни, жена шлепнула меня по руке и
Читать дальше →

Какое счастье, что вокруг
живут просторно и привольно
слова и запах, цвет и звук,
фактура, линия и форма.

Я жизнь люблю, вертящуюся юрко
в сегодняшнем пространстве и моменте,
моя живая трепаная шкурка
милее мне цветов на постаменте.

На все происходящее гляжу
и думаю: огнем оно гори;
но слишком из себя не выхожу,
поскольку царство Божие – внутри.

Проста нашей психики сложность, ничуть не сложнее, чем прежде:

надежда – важней, чем возможность когда–нибудь сбыться надежде.

Рекомендую.
Фильм Монах и Бес — 2015 г

Фильм о Прощении и о Любви и о Милости
об искушении и искуплении