Цезарь: Даже после просветления существуют тонкие формы отождествления. Могут начать происходить странные явления. Что-то подумал, и это происходит. Чего-то захотел и тебе это предоставили. Можно увлечься: «Это же я… Я подумал и свершилось! Эта еда, это место, этот парень…»

«Я просветлен» — это тоже ловушка. Новая форма отождествления. Просветленное эго, с лампочкой на голове. Такой новоявленный гуру, который учит, вещает. Есть ловушки до просветления, после просветления и само пробуждение является ловушкой: «Я хочу быть Там все время. Я держусь за Осознание, всегда нахожусь в состоянии осознавания. Хочу это продлить». Все еще есть идея о ком-то, кто пробудился или просветлел. Это «я» всегда перед вами как объект восприятия. Если это замечается, то «я» может делать все, что угодно. Если нет отождествления, то не важно, что происходит с этим «я».

TALKS with Cesar Teruel

сутність
Ми силуетні тіні згублені в віках,
Забуті вже народами й богами.
Ми сутності нетлінні у часах.
Та ми, не знаєм,
що буде далі з нами.
Чи зміним тут?
Чи підемо туди?
Є доля, фатум, карма, Рамаяна.
Ми всі творці –Всесвіту сини.
Чи тут потрібна сутність наша п’яна?

Пока любовь не родится в вас самих, она не сможет никого согреть. Сначала станьте светом для самого себя, тогда ваш свет начнет светить и другим.

Ошо

К тем, кто уходит,
Как и к тем, кто останется жить,
Прилетают гуси…

Все религии учат человека не иметь ценностей в мире. С практикой постепенно слабеет привязанность к миру. Далее появляется и крепчает равнодушие (невозмутимость) к миру, мир в мире. Однажды мир открывается в форме мысли.
Когда мир виден как мысль, приходит понимание, что я — тоже мысль.
Оба, мир и я, исчезаем в глубоком сне, появляясь при бодрствовании и во сне. Возникает вопрос, если я есть мысль, то чем же я являюсь на самом деле. Не мыслью же в самом деле?

Желаю тебе открыть Себе Себя.

Всем, пока еще не рожденным, 
всем невинным, ничего не ведающим комочкам аморфного небытия: берегитесь жизни! 
Я не уберегся от жизни. Я захворал жизнью в тяжелой форме. Я был легким комочком аморфного небытия, как вдруг открылся маленький смотровой глазок. В него хлынул свет, прорвался звук. Наперебой зазвучали голоса, рассказывая мне о том, кто я такой и что творится вокруг меня. Спорить с ними не приходилось. Они говорили, что я — мальчик по имени Рудольф Вапьц. Так оно и было. Они говорили, что сейчас 1932 год. Так оно и было. Они говорили, что я нахожусь в Мидлэнд-Сити, в штате Огайо, — и так оно и было. 
Эти голоса никогда не умолкают. Год за годом они сообщают мне все, до мельчайших подробностей. Я и сейчас их слышу. 
Знаете, что они мне говорят? Что сейчас идет 1982 год и что мне 
уже пятьдесят лет. 
И болтают, и болтают... 

«Малый не промах», Курт Воннегут