Бодхисаттва сострадания,
Пребывая в глубокой медитации,
Узрел пустотность всех пяти скандх
И разорвал цепи, служившие причиной страданий.

Так,
Форма – ни что иное как пустотность,
Пустотность – ни что иное как форма,
Нет формы помимо пустотности,
И нет пустотности помимо формы.

Таковы также,
Ощущение, различение, кармические образования
И само сознание.

Все вещи по природе пустотны,
Они не рождаются и не разрушаются,
Не загрязнены и не чисты,
Не увеличиваются и не уменьшаются.

Поэтому в пустоте нет формы,
Нет ощущения, мышления, различения,
Нет и самого сознания. 


Нет глаза, уха, носа, языка, тела, ума,
Нет цвета, звука, запаха, вкуса, прикосновения,
Того, за что цепляется ум,
И даже нет процесса восприятия.

Нет ни неведения, ни прекращения неведения,
Ни того, что происходит от неведения,
Нет ни старости, ни смерти,
Ни их прекращения.

Нет страдания, причины страдания,
Прекращения страдания или благородного пути,
Освобождающого от страдания,
Нет мудрости, что можно достигать:
Да и достижение – также пустотно.

Так бодхисаттва,
Ни в чем не ища опоры,
Но пребывая в мудрости Праджни,
Освободился от препятствий заблуждений,
Избавился от порождаемого ими страха
И достиг чистейшей Нирваны.

Все будды прошлого и настоящего,
Будды будущих времен,
Опираясь на эту мудрость,

Приходят к полному и совершенному воззрению.

Слушайте великое дхарани,
Лучезарную непревзойденную мантру
Читать дальше →

Я придумал очень умное высказывание, но забыл…

Не стоит менять картину ни внутри, ни снаружи себя; менять нужно то, как ты смотришь.

Нам необходимо найти совершенное существование при помощи несовершенного существования, ибо необходимо отыскать совершенство в несовершенстве.

ЭТО ближе к тебе, чем твоя кожа.

Когда ты открываешь глаза, ЭТО — первое, что ты видишь.

Когда ты закрываешь глаза, ЭТО никуда не исчезает.

Но если ты пытаешься схватить ЭТО умом, оно уже за 80000 ли от тебя.

Земную жизнь пройдя до половины
я очутился в сумрачном лесу…
Д.Алигъери.

Старое ушло, новое не родилось. Душа повисла на тонкой паутинке не обретенного смысла. Смысл есть, говорят деревья, облака, звезды, но им не веришь, а веришь боли корчащегося в агонии ума. Я умираю, кричит ум, а без меня умрет вся Вселенная. Он уже не кричит, а тихо стонет, он уже смирился и свернувшись в клубок готовится к вечной ночи. Вокруг свет, но глаза закрыты и душа погружается в пучину отчаянья и тьмы.
Это состояние холодной тоски может длится и длится, мучая душу в бесконечных кругах ада. Последний круг ада, это мир вечного холода и тьмы. Но дойдя до дна адских миров, герой Данте возносится в рай, так, завершается путешествие всех, у кого хватило сил пройти через жар страстей и холод отчаяния.
Что можно посоветовать человеку, застрявшему в промежутке между жизнью и смертью? На протяжение тысячелетий, верным спутником героя был крылатый Пегас. Это олицетворение той творческой силы, которая не нуждается в смыслах и целях для своей реализации. Писать, рисовать, лепить, танцевать, создавать новые формы в любой сфере деятельности, не приписывая себе результат и не стремясь к деньгам и славе. Даже общение на сайте, может быть этим творческим проявлением, это никуда не ведет и ни от чего не освобождает, но дает душе время привыкнуть к разреженному воздуху высокогорья.
РАДУЙТЕСЬ, ГОВОРЮ ВАМ, ВОИСТИНУ РАДУЙТЕСЬ НЕ БЛАГОДАРЯ, А ВОПРЕКИ.

«Тише! Тише! Не стал ли мир совершенен? Что же, однако, происходит со мной? Как лёгкий ветерок невидимо танцует по гладкому морю, лёгкий, как перышко, так — сон танцует на мне.
Глаз не смыкает он мне, душу оставляет он бодрствовать. Лёгок он, поистине! лёгок, как пёрышко. Он убеждает меня, я не знаю, как? он дотрагивается внутри меня ласкающей рукою, он принуждает меня. Да, он принуждает мою душу потягиваться — какой она становится длинной и усталой, моя странная душа! Неужели вечер седьмого дня пришёлся для неё как раз в полдень! Уж не блуждала ли она слишком долго, блаженная, среди добрых и зрелых вещей?
Долго потягивается она, — всё больше и больше! она лежит тихо, странная душа моя. Слишком уж много доброго вкусила она; эта золотая печаль гнетёт её, она сковывает уста. — Как корабль, зашедший в самую тихую пристань свою, — теперь опирается он на землю, усталый от долгих странствий и неведомых морей. Разве земля не надёжнее? Когда такой корабль пристаёт к берегу, жмётся к нему — тогда достаточно, чтобы паук протянул от земли к нему паутину свою. В более крепкой верёвке нет надобности. Как такой усталый корабль в тихой пристани, так отдыхаю и я теперь близко к земле, преданный, доверчивый, ожидающий, привязанный к ней тончайшими нитями. О счастье! О счастье! Не хочешь ли ты запеть, о душа моя? Ты лежишь в траве. Но теперь таинственный, торжественный час, когда ни один пастух не играет на свирели своей. Берегись! Жаркий полдень спит на нивах. Не пой! Тише! Мир совершенен.
Читать дальше →

Если кажется, что вы нашли «источник»…
Знайте, это всё ещё взгляд из точки…

О мысли можно рассуждать сколько угодно: что такое мысль, откуда она приходит, куда уходит. Как говорится был бы вопрошающий, а вопрос найдется. Собственно он и есть вопрос. Так только нет его вопрошающего, вопрошающий есть призрак, как эхо мысли, с претензией на звук, но отголосок звука, мертвый по своей природе но так претендующий на существование. Параллельное движение мысли, которое создает границы и пытается сделать из них преимущество. А где есть границы, там есть война и непрестанное слежение. Когда осознается эта игра, может возникнуть не согласный со всем этим, но это тот же призрак.

Приятие того что есть не имеет никакого преимущества, оно как вода в водоеме: принимает снежинки в свои объятия. В этот момент :)) вода соединяется с водой. Но были ли они раздельны?

Может ли музыка быть Гуру?