29 января 2013, 00:10

Владимир Шебзухов МУЖИК И СМЕРТЬ читает автор



Танцует за окошком вьюга.
Не пожелать врагу иль другу
Ей подтанцовывать вне дома.
Но мужику она знакома.
Он жарко печку затопил
И чай из самовара пил.

В том не было самообмана,
Немало пережил он вьюг.
Уют нарушил вдруг нежданно,
Довольно громкий, в двери стук.

Увидев череп, удивился,
Едва открыл пришельцу дверь.
К нему, что страшный сон, явился.
И… голос:«Да, я Смерть, поверь!»

Аж ущипнул себя бедняга,
Не веря собственным глазам.
На черепе был бант завязан
И в яркой ленточке коса.

«Чего не встретишь на веку,
Но тут поверить не могу,
Что вижу сам, (не слеп, ведь, я)-
Какая ж ты… нелепая!!!»

Косую ранее не знав,
Мужик, однако, в том был прав!
28 января 2013, 23:07

Песня)))))

Белый снег под Рождество,
Знак таинства вселенского причастия,
В тишине летит с небес
Посланником неведомого счастья.

И в любви к нагой земле
Замёрзшую собою согревает,
И согрев в её тепле,
Уходит в вечность или просто тает.

Белый мир, как белый лист,
Ещё не обречённый чьей-то ложью,
Как Христос, высок и чист,
И кажется распятье невозможным.

И любовь, как путь земной,
Единственная в этом мире правда.
Привела опять домой
Того, кто был потерян безвозвратно.

И, простив его грехи,
Приняла в свои объятья.
Падший ангел внял любви,
Пересиливший проклятье.

Тишина, и я молчу,
В безмолвии, растягивая время.
Обмануть себя хочу,
Но жить во лжи – немыслимое бремя.

Белый снег летит с небес,
Условности сливая воедино.
Но кому дано прочесть
Сюжет ещё не познанной картины
28 января 2013, 22:17

Леонид Аронзон " Валаам"...



ВАЛААМ

1.

Где лодка врезана в песок,
кормой об озеро стуча,
где мог бы чащи этой лось
стоять, любя свою печаль,

там я, надев очки слепца,
смотрю на синие картины,
по отпечаткам стоп в песках
хочу узнать лицо мужчины.

И потому как тот ушедший
был ликом мрачен и безумен,
вокруг меня сновали шершни,
как будто я вчера здесь умер.

2.
Где бледный швед, устав от качки,
хватался за уступы камня,
где гладкий ветер пас волну,
прибив два тела к валуну,
где шерстяной перчаткой брал я
бока ярящихся шмелей,
и чешуя ночных рыбалок
сребрила с волн ползущий шлейф,
и там я, расправляя лик твой,
смотрел на сны озер и видел,
как меж камней стоял великий,
чело украсивший гордыней.