Было это очень давно. В одном средневековом городе жил фонарщик. Человек преклонных лет, невзрачный с виду, тихий и кроткий, каждый вечер ходил он по городу и освещал улицы. Маленького роста старичок черкал спичкой по подошве своего изношенного ботинка, и самый темный переулок становился светлым и оттого уютным. Соседи мало что знали о бедном фонарщике. Им он казался нелюдимым и в чем-то даже странным. Горожане считали его бездельником: «Ну, разве не лодырь, – возмущались они, – спит весь день, а ночью на звезды любуется». А дети обзывали полуночным карликом, потому что появлялся старичок на улице только с наступлением сумерек. Но каждый раз, чиркая спичкой по старой подошве, маленький фонарщик уменьшался в росте. Как-то один человек сказал ему: – Как можешь так жить? Ты ведь вскоре вовсе исчезнешь! Пожалей себя, все равно взамен кроме оскорблений ничего не получаешь от людей! Несправедливо. На это фонарщик ответил:– Люди останутся без света, если я перестану делать свою работу. А вдруг, кто-то не сможет дойти до дома, заблудившись в темноте? А того хуже, если кого-то ночью обидят на темной улице. Это разве справедливо? А когда светло, то и людям легче. Нет-нет, да и поблагодарит кто-то в душе. А мне большего и не нужно. Так и чиркал смиренный старичок по подошве спичкой, становясь все меньше, пока и вовсе не исчез. Этого никто и не заметил. Но все заметили, что вечером в городе не загорелись огни…
Что-то в безличностном есть красивое, что когда мы смотрим фильм или театральное выступление, то события воспринимаются, не как чьи-то личные достижения, а как реализация самой жизни. И чем выше игра актеров и чем искуснее режиссер иль постановщик, тем острее и полнее становится сюжет, тем восхищённее становится зритель. И как прискорбно видеть, как актёр, желанием играть другую роль, низводит ту, которая ему дана. А сам спектакль может быть испорчен зрителем, который взбежав на сцену будет кричать, что «всё не так».
Заметила ли ты, о друг мой молчаливый,
О мой забытый друг, о друг моей весны,
Что в каждом дне есть миг глубокой, боязливой,
Почти внезапной тишины?
И в этой тишине есть что-то неземное,
Невыразимое… душа молчит и ждет:
Как будто в этот миг все страстное, живое
О смерти вспомнит и замрет.
Читать дальше →
Кто создан из камня, кто создан из глины, — А я серебрюсь и сверкаю!
Мне дело — измена, мне имя — Марина,
Я — бренная пена морская.
Кто создан из глины, кто создан из плоти — Тем гроб и надгробные плиты…
— В купели морской крещена — и в полете
Своем — непрестанно разбита!
Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сети
Пробьется мое своеволье.
Меня — видишь кудри беспутные эти? — Земною не сделаешь солью.
Дробясь о гранитные ваши колена,
Я с каждой волной — воскресаю!
Да здравствует пена — веселая пена — Высокая пена морская!
23 мая 1920