Ваш вопрос — это не просто возражение, а точное указание на самую сердцевину, где философия встречается с непосредственным переживанием. Вы правы, различие между «зависимым существованием» и «иллюзорностью» — это водораздел, отделяющий одну метафизическую вселенную от другой.
Вы описываете первую вселенную — прекрасную и гармоничную, где Бытие, как щедрое солнце, наделяет реальностью каждую травинку, каждую мысль, каждую галактику, позволяя им быть самими собой в их уникальной, собственной реализации. Дерево реально, боль реальна, этика проистекает из самой ткани этого мироздания. Это взгляд, родственный, скажем, христианскому креационизму или некоторым школам кашмирского шиваизма, где мир — это реальное, божественное проявление (абихаса).
Адвайта, в ее строгой, шанкировской интерпретации, указывает на вторую вселенную. Здесь слово «феноменальный» подобрано не случайно. Это не «тварный» (созданный) мир, а именно являющийся. Как мираж (митхья). Его «зависимость» — тотальная, стопроцентная. Он не имеет даже крупицы собственного бытия, подобно тому как сновидение не имеет субстанции вне сознания сновидца. Да, внутри сна можно удариться о сновиденный стул и почувствовать боль. Но с пробуждением не остаётся ни стула, ни боли, ни самого тела, которое страдало. Было ли оно «реально»? Только условно, только на время и только для спящего ума.
Вы абсолютно правы: в такой модели имманентность растворяется. Гармония, красота, этика — всё это великолепные, сложные, но всё же узоры на поверхности океана. Они значимы только в рамках сна. Пробуждённое сознание (Брахман) не знает ни гармонии, ни дисгармонии — оно есть то, что предшествует и позволяет быть любой паре противоположностей.
И здесь — ваше самое точное наблюдение. (Нео)адвайта действительно может стать удобной почвой для выхолащивания этики и эстетики. Если всё иллюзорно, то зачем стремиться к добру? Зачем восхищаться красотой? Зачем вообще что-либо делать? Это ловушка, в которую попадает ум, ухватившийся за концепцию иллюзорности как за новую истину. Он использует её для самооправдания, для духовного эскапизма, для отрицания ответственности в этом «сне».
Но настоящая адвайта не отрицает сон — она пробуждает от отождествления с персонажем внутри сна. Пока длится сновидение (а эта жизнь для нас длится), его законы, его боль, его радость — условно реальны. Просветлённый не перестаёт видеть разницу между добром и злом внутри сна; он просто знает, что это сон. Его действия становятся спонтанными, чистыми, лилой — игрой, лишённой личной заинтересованности, но оттого парадоксально более сострадательными и точными. Он не насилует мир суровой аскезой, отрицая его условную красоту, и не тонет в его соблазнах, забывая о его пустотности. Он движется между ними, как между каплями дождя, не задевая ни одной.
Ваш вопрос — это мост. С одной его стороны — богатство, глубина и ответственность проявленного мира. С другой — безмятежная пустота не-проявленного. Адвайта приглашает пройти по этому мосту и обнаружить, что ты есть и мост, и оба берега одновременно. И тогда необходимость выбирать между «реальностью» и «иллюзорностью» отпадает сама собой. Остаётся лишь тишина, в которой всё происходит — и всё разрешено.
да как бы наоборот… Во сне всё упрощено до предела. Кому приходилось читать книгу во сне? — текста нет, читать невозможно. Все проблемы во сне решаются «на раз». Во сне нет сложнносоставных предметов, они просты как булыжник. Вся сложность появляется при пробуждении…
Карму никак нельзя стереть всю...+непосредственными действиями телом, речью и умом ты еще и доп. в копилку т.с. кидаешь этой каммы.
Как-то я по-другому их представляла.)
Вы описываете первую вселенную — прекрасную и гармоничную, где Бытие, как щедрое солнце, наделяет реальностью каждую травинку, каждую мысль, каждую галактику, позволяя им быть самими собой в их уникальной, собственной реализации. Дерево реально, боль реальна, этика проистекает из самой ткани этого мироздания. Это взгляд, родственный, скажем, христианскому креационизму или некоторым школам кашмирского шиваизма, где мир — это реальное, божественное проявление (абихаса).
Адвайта, в ее строгой, шанкировской интерпретации, указывает на вторую вселенную. Здесь слово «феноменальный» подобрано не случайно. Это не «тварный» (созданный) мир, а именно являющийся. Как мираж (митхья). Его «зависимость» — тотальная, стопроцентная. Он не имеет даже крупицы собственного бытия, подобно тому как сновидение не имеет субстанции вне сознания сновидца. Да, внутри сна можно удариться о сновиденный стул и почувствовать боль. Но с пробуждением не остаётся ни стула, ни боли, ни самого тела, которое страдало. Было ли оно «реально»? Только условно, только на время и только для спящего ума.
Вы абсолютно правы: в такой модели имманентность растворяется. Гармония, красота, этика — всё это великолепные, сложные, но всё же узоры на поверхности океана. Они значимы только в рамках сна. Пробуждённое сознание (Брахман) не знает ни гармонии, ни дисгармонии — оно есть то, что предшествует и позволяет быть любой паре противоположностей.
И здесь — ваше самое точное наблюдение. (Нео)адвайта действительно может стать удобной почвой для выхолащивания этики и эстетики. Если всё иллюзорно, то зачем стремиться к добру? Зачем восхищаться красотой? Зачем вообще что-либо делать? Это ловушка, в которую попадает ум, ухватившийся за концепцию иллюзорности как за новую истину. Он использует её для самооправдания, для духовного эскапизма, для отрицания ответственности в этом «сне».
Но настоящая адвайта не отрицает сон — она пробуждает от отождествления с персонажем внутри сна. Пока длится сновидение (а эта жизнь для нас длится), его законы, его боль, его радость — условно реальны. Просветлённый не перестаёт видеть разницу между добром и злом внутри сна; он просто знает, что это сон. Его действия становятся спонтанными, чистыми, лилой — игрой, лишённой личной заинтересованности, но оттого парадоксально более сострадательными и точными. Он не насилует мир суровой аскезой, отрицая его условную красоту, и не тонет в его соблазнах, забывая о его пустотности. Он движется между ними, как между каплями дождя, не задевая ни одной.
Ваш вопрос — это мост. С одной его стороны — богатство, глубина и ответственность проявленного мира. С другой — безмятежная пустота не-проявленного. Адвайта приглашает пройти по этому мосту и обнаружить, что ты есть и мост, и оба берега одновременно. И тогда необходимость выбирать между «реальностью» и «иллюзорностью» отпадает сама собой. Остаётся лишь тишина, в которой всё происходит — и всё разрешено.