Такое ощущение что просходит некая гонка с умом… любое понимание, переживание через некоторое время уже им обработано и приспособолено себе же в защиту.
Но за то время пока идёт процесс «переваривания», ум становится более уязвимым, защита слабеет и нужно не останавливаться. Я имею ввиду, что нужно продолжать ошарашивать его новыми техниками, пониманиями, сатсангами и пр.
И в то же время нужна определённая бдительность чтоб видеть когда всё это уже не работает. В некоторый момент интенсивности ум сдастся… у каждого свой порог).

Люди! Готовьтесь, сто лет осталось, отсчёт пошел…
Когда-нибудь в объеденённой России в Минске поставят самый большой памятник Дракону на планете. Обновлённое учение ФА (ещё в разработке) станет главной мировой религией нового человечества. И вот тогда… Именно вы — те, кто не троль и не просто так, а настоящие светлые адекваты, думаю, каждый сам знает о ком я сейчас говорю, вы должны быть готовы к апостольской трудной миссии.
И да, каждому апостолу по Евангелию! Начинайте сейчас… :)

Слава героям! Тем, кто самоотверженно борется за чистоту сайта — слава! Я бы только расширил поле битвы, а то мелковато для масштаба личностей — бороться за справедливое добро с ордами тьмы, брезгливо морщась у монитора несовершенству вселенной — можно ведь бороться ещё боротистее, ведь зла вокруг, копать-не перекопать — войны, голод, холод… вот это битва так битва! У нас вот в январе, прикиньте, снег выпал! Безобразие полное, а ещё Дракон ушел, никакого настроения вообще, смотрю в монитор и тоже брезгливо морщусь — одни троли… куда мир укатился… катился-катился 5 миллиардов лет ровно и на тебе. приплыли — такой бесславный конец… грустно. Брезгливо морщусь в отвращении.
А ещё — апплодисменты в студию! )))

Откуда берется все, что я вижу?
Субъект и объект настолько связаны, что при внимательном наблюдении возникает подкрепленная доказательствами идея о том, что субъект-наблюдатель и создает объект, безмолвно творит его в своем мире будто демиург, где только он сам главный герой. Он носит сценарий с собой потенциально, в свернутом виде, а его внимание разворачивает его каждый момент для него одного.
Где весь этот мир без моего взгляда? Он существует только со мной.

Внутренние ощущения приобретают образ внешней осязаемой ситуации. В поле зрения возникают соответствующие настроению ситуации и персонажи, говоря то, что я сама ожидаю слышать именно сейчас – возмущаться, спорить, улыбаться разными ртами и репликами. А потом они умолкают и уходят, одномоментно с чем и внимание к этому угасает.
Ты – это внешнее обрамление моей внутренней эмоции, ее одушевленный вид.

Внешнее и внутреннее соединены пунктирной линией. С чего взято, что текстовая мысль находится внутри, а буквы, перекладываемые на белый лист ворда, снаружи? Что их разделяет?
Голова представляется той самой разделительной линией, разламывающей мир на видимый и невидимый. Мы разделили образы по их осязаемости на части – более тяжелые «там», невесомые – «тут». Но то, что «там» – тоже «тут», как образно-чувственный опыт. Все «тут». Но если это осознать, то тогда не остается никакого «там», а значит и никакого «тут», т.к. стороны возникают относительно друг друга – без одной стороны не будет другой – либо две, либо ни одной.

Это все творит ум? Кажется, что да.
Сейчас этот текст творится сотворенным пишущим, а потом этот текст будет творить тот, кто его читает. Я сотворила тест и пишущего текст; каждый читающий сотворил этот текст, себя как читающего текст, и образ того, кто стоит за этим текстом – меня.

И остается неразрешимый вопрос – кто тогда творит ум? Чьим взглядом он создан? Чьим вниманием создана я?

Кажется ведь, что фантом именно ты и мир, потому что ты проходящий пассажир, а
Читать дальше →

Среди ущелий и ручьёв, средь многотонных глыб породы, средь нор шакалов и волков, брожу я… Для чего? А вы спросите у этой речки, для чего она течёт и куда…

Жизнь похожа на поток без берегов, который течёт сейчас. В нём не бывает ничего статичного, за исключением одной штуки — меня. Стоит за что нибудь уцепиться, за любую концепцию, за любое должно/не должно и вот он — я! Но если случается несопротивление происходящему, я исчезаю или можно сказать снова становлюсь текучим и границ нет…

Извините! Текст данного топика удалён из-за неактуальности его в настоящий момент на данном сайте.
С уважением,
RunaSoulu

Терзают нам душу сомнения
За криком не слышно цветения
Нет мудрости и нет покоя
Но любовь это что-то другое…

Извините! Текст данного топика удалён из-за неактуальности его в настоящий момент на данном сайте.
С уважением,
RunaSoulu

В 1980-х годах Нью-Йорк представлял собой ад. Там совершалось более 1 500 тяжких преступлений каждый день: 6-7 убийств в сутки. Ночью по улицам ходить было опасно, а в метро рисковано ездить даже днем. Грабители и попрошайки в подземке были обычным делом. Грязные и сырые платформы едва освещались. В вагонах было холодно, под ногами валялся мусор, стены и потолок сплошь покрыты граффити.

Город был в тисках самой свирепой эпидемии преступности в своей истории. Но потом случилось необъяснимое. Достигнув пика к 1990-му году, преступность резко пошла на спад. За ближайшие годы количество убийств снизилось на 2/3, а число тяжких преступлений – наполовину. К концу десятилетия в метро совершалось уже на 75 % меньше преступлений, чем в начале. По какой-то причине десятки тысяч психов и гопников перестали нарушать закон.

Что произошло? Кто нажал волшебный стоп-кран и что это за кран?
Его название – «Теория разбитых окон». Канадский социолог Малкольм Гладуэлл в книге «Переломный момент» рассказывает:

«Разбитые окна» — это детище криминалистов Уилсона и Келлинга. Они утверждали, что преступность — это неизбежный результат отсутствия порядка. Если окно разбито и не застеклено, то проходящие мимо решают, что всем наплевать и никто ни за что не отвечает. Вскоре будут разбиты и другие окна, и чувство безнаказанности распространится на всю улицу, посылая сигнал всей округе. Сигнал, призывающий к более серьезным преступлениям».

Гладуэлл занимается социальными эпидемиями. Он считает, что человек нарушает закон не только (и даже не столько) из-за плохой наследственности или неправильного воспитания. Огромное значение на него оказывает то, что он видит вокруг. Контекст.
Нидерландские социологи подтверждают эту мысль. Они провели серию любопытных экспериментов. Например, такой. С велосипедной стоянки возле магазина убрали урны и на рули велосипедов повесили рекламные листовки. Стали наблюдать – сколько народа бросит флаеры на асфальт, а сколько постесняется. Стена магазина,
Читать дальше →