В суждениях типо мне все непочем, нужно смотреть на что я опираюсь. Вот

Вообще основным наверное признаком эго является жадность. Вот хочется там мне например другу позвонить. И тут как Мастер говорил: что просто себя хочется почувствовать. Вот какого то себя. Вот желания и жадность, жажда, голод на это косвенно указывают.

По ходу понял как найти. Помогает прощение или опускание. Везде где нужно позволить вещам приблизиться. Но ты как бы мешаешь, т.к. боишься что тебя заденет. Вот как направление

Все! Я догнала! Есть живущая Ира, ну типа персонаж, ну прям такая вся живая и настоящая!
И есть Жизнь и она какая то не Настоящая всегда! Какая то безжизненная!
А надо чтобы была настоящая! Живая!
А я просто всю Жизнь из Жизни высосала в себя, как пылесос! Лишила ее настоящести жизни!!!!!.. И конечно Жизнь гавно и ненастоящая, не то что я!
Я же живая вся — и конечно заслуживаю живой лучшей жизни!!!
Я искала всегда Жизни настоящей! Училась эту Жизнь как то любить, но у меня ничего не получалось!
И постоянные депрессии и как отказ от Жизни шел.
А меня всегда воспринимали что я очень живая, ну если не валилась без сил от протеста против ненастоящей жизни! Я как бы воплощала собой то, что я все время искала.

Как то слушала Камала про приятие и когда он там говорит- что ты весь такой Живой, реагирующий, то прямо от этого заплакала.
Никогда не могла понять про что чешут, что ты мол мысль! Ну какая же я мысль то?

Прошла это через противопоставление — Живущий который как то все время против Жизни выступал и все претензии был именно к ней, к Жизни. Что она не такая!

Интересно сейчас в теле… Так прикольно, как спазм выходит из тела, и крестец открывается и живот и плечо под лопаткой… Как будто один спазм вот так стягивал
Читать дальше →

Живущий никогда не захочет отпустить, он радуется если он злиться, значит получилось ожить и зажить. Побольше огня! Возможно поэтому от негативных эмоций есть какое то удовольствие

Казалось бы так или иначе приходишь к любви к себе. И легче. Но нет, я хочу еще я хочу Жить. Такие дела

Я ничто, из того, что вы мне предложите. Любое обозначение больной УМ подгонит под свой лад, и с помощью определения создаст рамки, в которые себя и загонит. НО можно не волноваться, ведь кого? это беспокоит… От перемены мест слагаемых СУММА не меняется!

Как я может найти себя, если оно им и Является ?! Посмотри в зеркало(мастера ) и увидишь.Сама попытка поиска ведёт неизбежно обречена.

Один говорит, смотри на жизнь научно,
Другой, утверждает религиозный подход,
Но тот и другой взгляд основан на воображении,
Может нужно посмотреть без посредников,
Напрямую…

Уж если кому и приходилось на белом свете туго, то не вам и не мне, и не тем людям за окном, что тащатся в своих автомобилях незнамо куда, но точно не за своим счастьем, а человеку по имени Степан. Ведь кого чем наградил Бог; кое-кто и вовсе не радуется такой награде, а Степан и подавно. Как такому веселиться, если посмотришь на него и только вздохнешь. А ведь, самое главное, было бы из-за чего горевать: подумаешь, вымахал парень с пожарную каланчу, ну и что за беда? Другой вот от горшка два вершка, грудь-спина колесом, ковыляет на своих ножонках-отросточках, а Степан-то — эх, гляди какой! Но разве скажут люди: великан? Куда там, обзовут или шпалой, или оглоблей, или еще придумают чего похуже, и ходи себе как идиот, поплевывай на обидчиков сверху, да ведь на всех и слюны никакой не хватит. Трагедия!

Родился Степан большим мальчиком: четыре с лишним килограмма и полметра росту, так что едва не погубил свою бедную мамочку. Врачи только руками разводили: такая маленькая женщина, по правде говоря, совсем коротышка, и в животе, вроде, разве что хорек поместится, а вот взяла и родила здоровенного богатыря. Легко сказать — родила: пришлось в причинном месте столько раз покромсать, что когда, по числу разрезов, дожил Степан до семнадцати годков, был он уже здоровенным верзилой, хоть показывай в цирке за большие деньги как чудо света. Хотя, говорят, все пошло от воспитания: намучившись родами, мать решила остатки своей небогатой жизни перелить в дитятю, а тому, выяснилось, только волю дай. «Расти, сынок, — все приговаривала мама, — расти большой-пребольшой...»

Вот и началось. Под подушкой — книжки, на тумбочке — витамины, на кухне — дым коромыслом от супов и котлет, по выходным -музеи и театры, летом — Петергоф и Коктебель. Любой на таких харчах подойдет, как тесто, а Степу и просить не надо. То ли он к солнышку тянулся, то ли куда повыше, то ли уход за ним был особый, то ли в генах поломка вышла, но началась у парня веселая жизнь. Еще школу кончить не успел, а уже
Читать дальше →