Дорогие друзья. С вашего позволения я сегодня отступлю от своих правил и позволю себе использовать чужие слова, которые полностью созвучны с моими чувствами. Хоть глобально этот человек «не автор» сказанного им, но я крайне признателен и ему и той книге которая открыла мне новое видение мира. Кстати, для информации могу сообщить интересный факт, что книгу Дж.Кришнамурти «Свобода от известного» составила женщина.)
Для меня существуют три основных вопроса, которые я ставлю во главу поиска, для меня это основа поиска, всё остальное — производные. Не могу сказать, что это вопросы на которые я ищу ответ, как раз ответы на них я знаю и тем, кто ищет на них ответа, как мне кажется, я мог бы помочь.
Вопрос первый. «Мы хотим получить доказательства, что наша душа будет продолжать жить, мы прислушиваемся к утверждению ясновидящей и выводам из психологических исследований, но мы никогда не спрашиваем, КАК ЖИТЬ С ВОСТОРГОМ, ОЧАРОВАНИЕМ КАЖДЫЙ ДЕНЬ?»
Вопрос второй. «Почему все вы, люди, такие
Читать дальше →

Фрагмент сатсанга Сиддхартхи в Харькове.

trdf

Я не говорю с вами по конспекту, то что я говорю вам рождается сейчас, я это знал, наверное, раньше. Это говорит о том, что информационное знание совершенно бесполезно. Знание может прийти когда вы соприкасаетесь с ядром: вдруг в вас возникает открытие. Вы говорите, когда вы либо в тишине, либо в темноте, либо еще «где-нибудь»? Это происходит индивидуально. Кто-то сосредотачивается, когда ест банан и у него возникает единение, понимаете — это по-разному. Один человек на даче поработал, сел на крыльце и вдруг осознал, что он живет, он существует, он живое существо.
Годами этого не знал, а тут картошку покопал, сел и вдруг — Это пришло, и он ощутил жизнь по другому. У каждого это происходит по-своему. И в этот момент — определенное зрение, вы находите контакт с сверхсознательным. © Р.И. Попов «Пять Бесед В Москве»

Пробуждение Пьера Безухова
Пьер вернулся, но не к костру, к товарищам, а к отпряженной повозке, у которой никого не было. Он, поджав ноги и опустив голову, сел на холодную землю у колеса повозки и долго неподвижно сидел, думая. Прошло более часа. Никто не тревожил Пьера. Вдруг он захохотал своим толстым, добродушным смехом так громко, что с разных сторон с удивлением оглянулись люди на этот странный, очевидно, одинокий смех.
– Ха, ха, ха! – смеялся Пьер. И он проговорил вслух сам с собою: – Не пустил меня солдат. Поймали меня, заперли меня. В плену держат меня. Кого меня? Меня! Меня – мою бессмертную душу! Ха, ха, ха!.. Ха, ха, ха!.. – смеялся он с выступившими на глаза слезами.
Какой то человек встал и подошел посмотреть, о чем один смеется этот странный большой человек. Пьер перестал смеяться, встал, отошел подальше от любопытного и оглянулся вокруг себя.
Прежде громко шумевший треском костров и говором людей, огромный, нескончаемый бивак затихал; красные огни костров потухали и
Читать дальше →

Внезапно, без какого бы то ни было предупреждения, я почувствовал себя погруженным в облако цвета пламени. На миг пришла мысль об огне, о гигантском пожаре в целом городе где-нибудь неподалеку, но уже в следующую секунду я знал, что огонь этот во мне самом. Сразу же вслед за этим меня охватило чувство ликования, неимоверного веселья, немедленно перешедшее в интеллектуальное озарение, описать которое невозможно. Кроме всего прочего, я не просто пришел к убеждению, но увидел, что Вселенная вовсе не состоит из мертвой материи, а наоборот, представляет собой живое Присутствие; я стал осознавать в себе вечную жизнь. Это не была убежденность в том, что я обладаю вечной жизнью, это было сознание того, что я обрел тогда вечную жизнь; я видел, что все люди бессмертны и космический порядок таков, что все вещи безупречно действуют вместе во благо всех и каждого; видел, что основополагающим принципом мира, или всех миров, является то, что мы называем любовью, а счастье каждому и всем — в конечном
Читать дальше →

Это было утром в начале лета. Над липами мерцала серебристая дымка. В воздухе густо разливался их аромат. Температура была ласковой. Я помню — и мне не нужно было специально вспоминать это, — как я взобрался на пень и внезапно почувствовал себя погруженным в Это. Тогда я не называл это так. У меня не было нужды в словах. Это и я были одним целым. © Бернард Беренсон «Наброски Для Автопортрета», 1949 год

Словно сами небеса раскрылись и излились лучами света и славы. И не на мгновение только, но весь день и всю ночь как будто потоки света и славы протекали через мою душу, и я изменился, и все кругом стало новым. Изменились лошади мои, и свиньи, и все остальное.
Я вернулся в зал и был уже готов сесть на свое место, как все вокруг изменилось. Открылся широкий простор, и земля выглядела как бы осевшей… Я огляделся по сторонам, и вверх, и вниз, вся Вселенная со своими многочисленными осязаемыми предметами представала теперь совсем по-другому: то, что прежде было отвратительным, вместе с неведением и страстями, теперь виделось ничем иным, как истечением моей собственной изначальной природы, которая сама по себе оставалась сверкающей, подлинной и прозрачной. © Уильям Джеймс «Многообразие Религиозного Опыта», 1902 год

Лучший день моей жизни — день моего, так сказать, перерождения — наступил, когда я обнаружил, что у меня нет головы. Это не литературный прием, не хитрый ход, замышленный, чтобы вызвать интерес любой ценой. Я говорю абсолютно серьезно: у меня нет головы.
Это открытие я сделал, когда мне было тридцать три года. И хотя это событие произошло совершенно неожиданно, оно стало ответом на настойчивое исследование: в течение нескольких месяцев я был поглощен вопросом «Кто я?». Тот факт, что я тогда путешествовал по Гималаям, вряд ли имел к этому какое-то отношение, хотя говорят, что в тех местах необычные состояния сознания не редки. Как бы то ни было, очень тихий ясный день и вид с того горного хребта, где я стоял, на затянутые дымкой долины и высочайшую горную гряду в мире создавал обрамление, достойное величайшего видения.
Случившееся было до нелепости простым и непримечательным: просто на мгновение я перестал думать. Рассудочность, воображение и вся мысленная болтовня затихли, слова
Читать дальше →

Из-за дубов выплыла низкая июльская луна, совершенно полная. Мало-помалу умолкли разговоры и рассказы, товарищи один за другим уснули вокруг потрескивавшего костра, а я остался бодрствовать у огня, тихонько помахивая для защиты от комаров широкой веткой.
И когда луна вступила в круг моего зрения, бесшумно передвигаясь за узорно-узкой листвой развесистых ветвей ракиты, начались те часы, которые остаются едва ли не прекраснейшими в моей жизни. Тихо дыша, откинувшись навзничь на охапку сена, я слышал, как Нерусса струится не позади, в нескольких шагах за мною, но как бы сквозь мою собственную душу. Это было первым необычайным. Торжественно и бесшумно в поток, струившийся сквозь меня, влилось все, что было на земле, и все, что могло быть на небе. В блаженстве, едва переносимом для человеческого сердца, я чувствовал так, будто стройные сферы, медлительно вращаясь, плыли во всемирном хороводе, но сквозь меня; и все, что я мог помыслить или вообразить, охватывалось ликующим единством. Эти
Читать дальше →