Приходя к Учителю, первое с чем Вы сталкиваетесь.
Всё что Вы ожидали, не оправдалось)))
Некоторые сразу же разворачиваются и ворча уходят -«Мошенник»-
Некоторые побыв немного рядом начинают чувствовать необычайный ВКУС, от его ПРИСУТСТВИЯ,
Это ВКУС САМООСОЗНАНИЯ, которое горит Пламенем в Нём.
Он ничему не может научить и в этом состоит Его Учение,
Он просто дает возможность ощутить вкус САМООСЗНАЮЩЕЙ природы которая в Нём Реализована, и которая так же присутствует в Вас только не проявлена.
И никто не знает каким образом происходит, этот коварный ПОДЖЕГ, который испепеляет, то что Вы считали Собой, и Вы во всей своей наготе предстаете перед ошеломляющим Фактом Бытия, которым ЯВЛЯЕТЕСЬ…
ЛЮБВИ ВСЕМ ВАМ И БЛАГОПОЛУЧИЯ!
Императрица Елизавета Петровна крайне удивила лекарей, когда за полминуты до смерти поднялась на подушках и, как всегда, грозно, спросила: «Я что, все еще жива?!». Но, не успели врачи испугаться, как все исправилось само собой.
Граф Толстой последнее, что произнес на смертном одре: «Мне бы цыган услышать — и ничего больше не надо!»
Композитор Эдвард Григ: «Ну что ж, если это неизбежно...».
Павлов: «Академик Павлов занят. Он умирает».
Знаменитый натуралист Ласепед отдал распоряжение сыну: «Шарль, напиши крупными буквами слово КОНЕЦ в конце моей рукописи».
Виктор Гюго: «Я вижу черный свет...».
Юджин О`Нейл, писатель: «Я так и знал! Я так и знал! Родился в отеле и… черт побери… умираю в отеле».
Единственное, что успел сказать перед смертью Генри VIII:«Монахи… монахи… монахи». В последний день жизни его мучилигаллюцинации. Но наследники Генри на всякий случай устроили гонения на все доступные монастыри, подозревая, что короля отравил кто-тоиз священников.
Джордж Байрон: «Ну, я пошел спать».
Людовик XIV кричал надомочадцев: «Чего вы ревете? Думали, я бессмертен?»
Отец диалектики Фридрих Гегель:«Только один человек меня понимал на протяжении всей жизни… А в сущности… и он меня не понимал!».
Вацлав Нижинский, Анатоль Франс, Гарибальди перед смертью прошептали одно и то же слово:«Мама!».
«Подождите минуточку». Это сказал Папа Римский Александр VI. Все так и сделали, но, увы – ничего не получилось, папа все-таки скончался.
Еврипид, который, по слухам, был просто в ужасе от близкой кончины, на вопрос, чего может бояться в смерти такой великий философ, ответил:«Того, что я ничего не знаю».
Умирая, Бальзак вспоминал одного из персонажей своих рассказов, опытного врача Бианшона: «Он быменя спас...».
Пётр Ильич Чайковский:«Надежда!.. Надежда! Надежда!.. Проклятая!»
Михаил Романов перед казнью отдал палачам свои сапоги:«Пользуйтесь, ребята, все-таки царские».
Шпионка-танцовщица Мата Хари послала целящимся в нее солдатам воздушный поцелуй: «Я готова, мальчики».
Философ Иммануил Кант произнес перед самой смертью всего одно слово:«Достаточно».
Один из братьев-кинематографистов, 92-летний О. Люмьер:«Моя пленка кончается».
Ибсен, пролежав несколько лет в немомпараличе, привстав, сказал: «Напротив!» — и умер.
Надежда Мандельштам -своей сиделке: «Да ты не бойся».
Сомерсет Моэм:«Умирать — скучное занятие. Никогда этим не занимайтесь!»
Генрих Гейне:«Господь меня простит! Это его работа».
Иван Сергеевич Тургенев на смертном одре изрек странное:«Прощайте, мои милые, мои белесоватые...».
Поэт Феликс Арвер, услышав, что санитарка говорит кому-то: «Это в конце коЛидора», простонал из последних сил: «Не коЛидора, а коРидора» и умер.
Художник Антуан Ватто: «Уберите от меня этот крест! Как можно было так плохо изобразить Христа!»
Оскар Уайльд, умиравший в гостиничном номере, оглядел угасающим взором безвкусные обои на стенах и вздохнул: «Они меня убивают. Кому-то из нас придется уйти». Ушел он. Обои остались.
А вот последние слова Эйнштейна канули в Лету — сиделка не знала немецкого…
— Скажи мне, о Учитель, – спросил ученик, – что есть пользователь, о котором так много говорят другие учителя?
— Hе произноси этого слова, глупец! – рассердился Учитель. – Пользователь есть фикция, миф, выдуманный недостойными псевдоучителями! Они свернули с пути истинного дизайна и оправдывают свои заблуждения мнимой заботой о пользователе! Истинный же дизайн не знает никакого пользователя! И Учитель погнался за учеником, потрясая палкой.
Мокуген был известен тем, что не улыбнулся ни разу до самого последнего своего часа на земле.
Когда пришло время умирать, он сказал своим верным ученикам:
«Вы учились у меня более 10 лет. Покажите мне, как вы понимаете Дзэн. Тот, кто выразит это наиболее ясно, станет моим приемником и получит мою рясу и чашу.»
Все смотрели на суровое лицо Мокугена и не отвечали.
Энчо, ученик, который очень долго находился рядом с учителем, стал рядом с ним. Он подтолкнул вперед на несколько дюймов чашку с лекарствами. Это был его ответ.
Лицо учителя стало еще суровее.
«И это все, что ты понимаешь?»- спросил он.
Энчо взял чашку и снова подвинул ее назад.
Прекрасная улыбка озарила лицо Мокугена.
«Ах ты, мошенник,- сказал он Энчо.- Ты работал со мною 10 лет и до сих пор не видел меня всего. Возьми мою рясу и чашу. Они принадлежат тебе.»
Жила-была чудесная корова. Во всем мире не было другой коровы, которая давала бы столь регулярно и столь много молока самого что ни на есть высокого качества.
Люди стекались со всех концов земли, чтобы посмотреть на это рогатое чудо с выменем. Отцы говорили своим отпрыскам о ее преданности избранному делу и о самоотверженном служении людям. Проповедники религии призывали свою паству с трепетом взирать на корову и стараться уподобиться ей во всем. Правительственные чиновники приводили ее в пример как образец грамотного планирования, которое при некотором усилии может быть воспроизведено в человеческом обществе. Короче, каждый находил способ извлечь для себя пользу из существования этого чудесного животного.
Была, однако, одна неприятная черта, одна маленькая досадная привычка, которую люди не замечали в своем увлечении самоочевидными достоинствами дивной коровы: как только подойник наполнялся ее действительно несравненным молоком, корова лягала его и опрокидывала.
Свидетель — глубочайшая ваша сердцевина; свидетель — это вы. То, во что можно проникнуть, то, что можно увидеть, — это не вы. Но когда вы подходите к тому, во что нельзя проникнуть, к тому, во что не можете войти, что не можете наблюдать, тогда вы подходите к подлинному “Я”.
Запомните: невозможно свидетельствовать источник свидетельства; это абсурдно.
Если кто-то утверждает: “Я свидетельствовал моего свидетеля”, это утверждение абсурдно. Почему? Да потому, что если вы свидетельствовали свое свидетельствующее “я”, значит, оно не является свидетельствующим “я”. Свидетелем является тот, кто сам свидетельствует. То, что вы можете видеть, — это не вы; то, что можете наблюдать, — это не вы; то, что можете осознавать, — это не вы.
Первое, что вы должны осознать – никогда не наступит время, когда Вы исчезнете или умрете, потому что никогда не наступало время, когда Вы рождались. Вы всегда существовали как Сознание, и вы всегда будете существовать как Сознание.
После того, как вы пробудились, что случится с вами, когда вы умрете? Куда вы уходите? Когда вы пробуждаетесь, вы остаетесь там же, где вы есть. Идти некуда, возвращаться некуда. Вы и есть ваше Я, Вездесущность.
Amin
volnodur
nimec77
Mira
Radha
