Где ты?
— Повсюду,
В пространствах игры…
Тихо плету,
Свои сети судьбы…
Кто ты…?
— Да каждый, входящий в себя…
Кадр, за кадром…
Внутри, пустота…
Сборник понятий,
И контуров тонких.
Отзвук пространства,
Влеченный и звонкий…
Что я?
Всего лишь,
Аспект воприятия…
Волн, обнажённых…
Пространством… Принятия.
Свет, исходящий…
Творящий материю…
Смерть, осознание.
Ясность, доверие.
Капля любви…
Или россыпь созвездий…
Жажда, тоска,
Наслаждение жизнью…
Боль, удовольствие…
Смысл и поиск…
Волны, за волнами…
Голос, сквозь голос…
Краски безмолвия…
В тоннах полотен…
Нежность, смешение…
Атомы… Плоти…
Корни… И небо…
Дельфины… Планеты…
Штормы, волнение…
Внутренних ветров…
Лишь отголосок…
Пространства… Сквозь форму…
Кто я?
Сознанье…
Вмещенное… В норму…

Сати – Путь из тишины

Сатсанг Сиддхартхи (Юрий Менячихин) в Новосибирске

Свобода не достигается через опыт: ты не можешь найти её или потерять.
Почему?
Потому что свобода есть в каждом опыте, или, скорее, каждый опыт проявляется в свободе, независимо от его содержания или его истории.
Итак, каждый единичный опыт – это свобода или приглашение открыть для себя свободу.

Перевод Ирины Черковской

И рвутся за неведомый предел
На пике неземного поцелуя,
Земное притяжение минуя,
Наши сердца из раскалённых тел.
И льётся водопадами руда,
Окрашивая девственные реки,
Мы опустив пылающие веки,
Плывём по ним неведомо куда.
И зашифрованы в расплывшийся узор
Все наши тайны, чудеса и сказки
От первых слов и до последней ласки,
Скрывающих смертельный приговор.
И близится бессмысленный конец,
И подступает тяжкое похмелье.
На дно реки ложатся мёртвой тенью
Остатки наших вырванных сердец.
Июнь 2015

Порой жизнь кажется невыносимой.
Спустя мгновение,
Та же самая жизнь кажется невыносимо прекрасной.

Жизнь никогда не меняется.
Меняется только твой взгляд (проекция).

Перевод JuKa.

Шива, Властелин Танца,
танцует танец Сердца-
И Все Это Просто Есть.

Дэвид Керс.

Еду в маршрутке. Водитель как обычно торопится. Вечерний час пик.
Читать дальше →

Сорок тысяч комментариев позади.
А грабли все те же.
)))

В далекой стране Аулак жил юноша по имени Лу. Отец его, который был крупным или мелким чиновником, то ли из-за несвойственной своему статусу порядочности, то ли из-за чрезмерной жадности, впал у начальства в немилость и был сослан черт знает куда — в далекий Китай. Не выдержав сурового климата, он вскоре скончался, оставив маленького Лу с матерью в крайней нужде. Чтобы как-то сводить концы с концами, Лу продавал хворост на рынке. Однажды односельчанин уже повзрослевшего Лу познакомил его со своей дальней родственницей, ошевской саньясинкой, которая «только что вернулась из Пуны». Ей так понравился Лу, что она захотела подарить ему книжку Ошо «Манифест Дзэн», но Лу вежливо отказался, объяснив, что не умеет читать по-китайски. «Если ты не можешь читать книжки, — изумилась саньясинка, — как же ты надеешься их понять?!» На это Лу спокойно ответил, что понимание никак не связано с чтением, а уж с книгами так и тем более. Тогда саньясинка сказала ему, что он оказался круче, чем она думала, а посему ему надлежит сей же час все бросить и заняться в уединении динамической медитацией. Что Лу и сделал, потому что в натуре был крутым чуваком. Целых три года он сходил с ума, пока случайно не встретил духовного мучителя по имени Юань, который, поглядев на дикие практики одаренного юноши, сказал ему, что «хорош прыгать» и что пора осваивать сидячую медитацию. Если раньше Лу напоминал ужаленную шершнем обезьяну, то под руководством наставника Юаня он превратился в высохший пень с глазами. В этом состоянии его увидел другой добрый человек по имени Хуйцзы. Он почесал затылок и посоветовал юноше отправиться на Восточную Гору к учителю Хунженю (что и означает «хуже не будет»), который покажет ему кузькину мать, т.е. real zen. Лу кое-как выпутался из позы лотоса и поплелся на Восточную Гору. Там он увидел здоровенный монастырь, где все занимались чем угодно, кроме буддийской практики. Хунжень давно уже искал подходящего кандидата для передачи Дхармы, поэтому сильно расстроился, когда
Читать дальше →