ъъъ

В этой книге рассказывается о серьезной болезни, которой я заболел в 1964 г. Много лет мне не хотелось писать о ней, потому что я боялся вселить ложную надежду в душу тех, кто страдал так же, как я. Более того, я знал, что единичный случай мало чего стоит в анналах медицинских исследований и имеет почти «анекдотическую» ценность «свидетельских показаний». Однако упоминание о моей болезни время от времени всплывало на поверхность в широкой прессе, в том числе и медицинской. Люди писали мне и спрашивали, правда ли то, что я с помощью смеха выкарабкался из болезни, сделавшей меня калекой, хотя врачи считали ее неизлечимой. Поэтому я подумал, что было бы полезно дать более подробный отчет о моей истории болезни, чем это было изложено в ранних публикациях. В августе 1964 г. я вернулся домой из заграничной командировки, чувствуя легкое недомогание. Сначала это была небольшая лихорадка, появление ломоты во всем теле, причем состояние быстро ухудшалось. Через неделю мне уже стало трудно поворачивать шею, ходить, шевелить пальцами, подымать руки.©
http://naturecurative.com/257-kazins-anatomyofdesease/

Сыма Цянь в гл. 63 свих Исторических записках так повествует о встрече
Конфуция с Лао Цзы:

'Конфуций пришел в царство Чжоу, чтобы посоветоваться с Лао Цзы о
ритуалах и поговорить о древних героях. Лао Цзы сказал: 'Все
люди, с которыми ты разговариваешь, давно уже истлели вместе с
костями. От них остались только слова. Когда наступает время,
подходящее для способного человека, он поднимается; если же оно
не наступает, он лишь устало бродит вокруг. Я слышал, что хорошие
купцы держат свои товары глубоко зарытыми в землю, чтобы создать
видимость, что у них ничего нет, а выдающийся человек с
совершенным характером притворяется глупцом. Господин, оставь
свою гордость, свои многочисленные желания, манеры и чрезмерные
претензии. Они не принесут вам никакой пользы, господин! Вот все,
что я должен был сказать вам'. Вернувшись к себе, Конфуций так
поведал своим ученикам о встрече с Лао Цзы: 'Я знаю, что птица
может летать. Я знаю, что рыба может плавать. Знаю также, зверь
может бегать. На то, что бегает, можно смастерить силки; на то,
что плавает, можно изготовить сети; на то, что летает, можно
сделать стрелу. Но дракон, седлающий ветер и поднимающийся в небо
на облаке, выше моего понимания. Сегодня я повстречался с Лао Цзы — как он похож на дракона!''

У меня такое впечатление будто Конфуций встречался с нашим
Читать дальше →

Что не меняется? Не меняется то, что является субъектом проявления. То, что ощущает, то, что мыслит, то, что наблюдает мысль «Я». Но это не является автором ощущений (с этим обычно нет проблем :). Не является автором обусловленностей (можно убедить себя). Не является автором мыслей (с этим некоторые проблемы могут быть :). Не является автором ничего, включая любую мысль прямо сейчас, даже если это «я-мысль» (вот тут обычно и засада). Все, что может быть воспринято — это все феномены. Они изменяются.

Вот этот «внутренний осознаватель себя как себя» — не меняется только потому, что это 100% условность. Нечему меняться. Просто виртуальная отметина в сознании — точка зрения. Условным субъект, чтобы виртуальный мир существования мог быть воспринят с этой условной точки. Чтобы мир выглядел миром, а не «плоской» информацией.

Когда вы смотрите на картину в галерее — предполагается, что вы видите изображенное с определенной точки, так? Эта точка не имеет никаких признаков а ее «координаты» неотделимы от изображенного (они не-два!). Ее наличие позволяет осознавать картину как мы привыкли ее видеть. Если она, эта точка «слетела» ввиду внешнего воздействия
(удар, препараты, энергии, сиддхи итд) — то мир выглядит иным. Но это тот же самый мир. Другого нет и не было.
Формы, феномены, явления саморазвиваются вследствии причин и обусловлены ими. Возможность осознать эти изменения, это развитие — и есть «время».

Границы феноменов и изменения осознаются. И все. Нет ничего чтобы можно было добавить сюда. Какую то сущность. Ей нет тут места.
Итого: есть «пространство сознания»(1) (такая возможность присутствия чего угодно, абсолютно без признаков, чтобы не повлиять на проявленное) и осознание(2) феноменов(3) (явлений), проявленных(воспринятых) в этом сознании).
Чтобы эти явления(3.1) выглядели, имели форму они являются «для» определенной точки(3.2), абсолютно условной точки в этом «виртуальном» мире, которая такой же феномен, только с признаком «субъект». Но он
Читать дальше →

сердце не ум,
ум не сердце,…

Желтый Император спросил:
— Я построил десять тысяч храмов, что я получу за это?
Бодхидхарма ответил:
— Ничего.

Мне 41 год; за это время мне случилось написать сравнительно много
текстов, среди них – роман, повести, пьесы и, в конце концов, интернет-
посты. Я люблю рассказывать истории, в течение последних лет мне за это
даже платят деньги. У каждой истории обязательно есть Герой, без него
история невозможна. Сейчас я пишу нечто вроде автобиографии; это
новый жанр, в ктором я себя еще никогда не пробовал. Это эксперимент,
цель которого – выяснить, кто является героем именно этой истории.
Меня все меньше и меньше занимает мое прошлое; большинство
воспоминаний давно погрузились на дно памяти, где их никто не
тревожит. Я привык жить моментом и тем, что в нем есть, это стало чем-то
очень обыденным и естественным. Однако «автобиографии поиска»,
которые люди публикуют на этом сайте, натолкнули меня, в конце концов,
на любопытное открытие: отказ от прошлого обнаружился как часть
безумной идеи о моем спиритуальном «прогрессе». Был импульс снова – и
внимательно – взглянуть назад; сейчас это очень новое и довольно
необычное чувство, это тревожно и интересно.
Кроме того, я очень давно не писал по-русски; таким образом это
путешествие вдвойне любопытно; оно чревато описками, опечатками, и не
только на бумаге.
Мое детство было наполнено страхами; я боялся и реальных, и
вымышленных вещей; однажды я просто велел себе запомнить на всю
последующую «взрослую» жизнь, что «золотое детство», о котором так
много тогда говорили, — это страшный обман. Мне было определенно
меньше шести лет, я ходил в детсад и меня рвало там почти каждый день.
Спустя много лет эти вещи стали предметом интенсивной терапии; сейчас
я не стану останавливаться на них подробно. Ничего «мистического» в
моем детстве мне пережить не довелось, я был очень обыкновенным
запуганным ребенком без ярко выраженных талантов. Мое окружение
было
Читать дальше →